Антропология. Пелагий и Августин

Сергей Санников

ОБЩАЯ ИСТОРИЯ ХРИСТИАНСТВА

Антропология. Пелагий и Августин

На Западе теология и христология не вызывала таких споров как на Востоке, ибо в этой части Империи издавна придерживались ортодоксальных взглядов и вместо абстрактного философствования больше внимания уделяли практическим вопросам. В начале V века здесь возник спор о природе человека и пути его спасения. Главными действующими лицами спора были уже известный к тому времени богослов — епископ Августин из Гиппона (130 км от Карфагена) и учёный, монах из Шотландии — Пелагий.

Пелагий пришёл в Рим ок. 400 г. и, пораженный низкой нравственностью этого города, начал трудиться над её укреплением. Практически, его учение мало отличалось от традиционных представлений Востока, которые, как известно, прочно утвердились в кельтском христианстве. Пелагий и его последователи утверждали, что человек, входя в этот мир, свободен как Адам и может делать выбор между добром и злом, но слабостью человеческой плоти объясняется то, что люди делают зло и становятся грешниками. Они отрицали первородный грех и утверждали, что все люди имеют силу не грешить. Фактически, это учение было близко к взглядам популярной в то время стоической философии и этики. Фраза: “если я должен — я могу” хорошо отражает их позицию.

Августин начал литературную полемику против пелагианства. Его собственный религиозный опыт ясно показывал ему, что человек по собственной воле не может выйти из трясины греха, в которую он попал из-за своей наследственной грешной природы. Хладнокровный и уравновешенный Пелагий ничего не знал об этой борьбе. По Августину человек хотя и мог свободно выбирать между добром и злом до грехопадения, после него оказался грешником по природе с настолько связанной волей, что он ничего не мог сделать, чтобы спастись. Только Бог может оживить эту волю так, что она будет в состоянии принять спасение, но эта оживляющая благодать дается только тем, кого Он избрал.

Пелагий не отрицал благодати, но он спорил против понятия непреодолимая благодать. Учения Пелагия нашло поддержку на Востоке, где в палестинском городе Диасполе (Лидда) состоялся епископский собор в его пользу. Также его учение нашли некоторую поддержку у патриарха константинопольского Нестория, однако несколько северо-африканских соборов, а также папа римский Иннокентий I осудили это учение, а также вскоре оно было осуждено на III Вселенском Соборе 451 г. Но ни взгляды Августина, ни взгляды Пелагия полностью ни Восточная ни Западная церковь никогда не разделяли.

Споры о свободной воле человека продолжаются по сей день. Так, Иероним полагал, что человеческая воля участвует в спасении и не одобрял понятие “непреодолимая благодать”.

Так как Северная Африка была опустошена вандалами, интеллектуальное руководство на Западе перешло к Галлии, где благодаря усилиям монаха Иоанна Кассиана и особенно епископа Риезского – Фауста (трактат “О благодати” 474 г.) утвердилось так называемое полупелагиатство, и хотя оно было осуждено на одном из поместных соборов, взгляды Августина были значительно смягчены и в середине века как Восточная, так и Западная церковь формально отвергая полупелагианство фактически следовало ему. Большинство богословских споров утихли ко второй половине V века после Халкидона. Единство церкви было сохранено ценой потери свободы мысли.