Черты несовершенства Ветхого Завета

ЧЕРТЫ НЕСОВЕРШЕНСТВА ВЕТХОГО ЗАВЕТА

Известно, что между Ветхим и Новым Заветом существует самая тесная связь и историческая преемственность. Поэтому, усвоение смысла ветхозаветной этики приобретает важное значение для понимания учения Иисуса Христа и Нового Завета в целом.

Вообще христианские идеалы, учение о высшем благе и геоцентрическая этика Ветхого Завета имеют свои общие корни в Боге. Это верно прежде всего, в отношении ветхозаветного профетизма. Сущность профетизма заключается в оценке всех явлений истории и жизни отдельной личности на основе соблюдения высших этических норм.

Этический дух профетизма наиболее ярко проявляется в книгах «больших» и «малых» пророков. Смысл древней историософии пророков заключается в том, что исторические судьбы народов находятся в зависимости от их нравственных качеств: нарушение нравственного закона приводит обычно к гибели народа, а повиновение Богу дает народу неодолимую силу духа. Все ветхозаветные книги в целом так же пронизаны одной великой идеей единства и разумности исторических событий, направляемых одной высшей нравственной волей. Следование этому принципу характерно и для учения Нового Завета.

Пророки остро осуждают не столько пренебрежение ритуальными обрядами и культовыми установлениями, сколько нарушение законов правды и справедливости. Бог свят, и Он требует святости и праведности от своего народа: «…будьте святы, ибо Я свят (Лев. П.44), «…и нет иного Бога, кроме Меня, — Бога праведного и спасающего нет, кроме Меня» (Ис.45.21). Подлинное благочестие возможно только в общении с Богом: «О, человек! сказано тебе, что добро, и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим» (Мих.6.8).

Послушание воле Божией — главный принцип ветхозаветного благочестия, а непослушание — один из тягчайших грехов. Как сурово звучали предупреждения и проклятия Ветхого Завета в том случае, если Израиль проявит непослушание: «Проклят ты будешь в городе, и проклят ты будешь на поле. Прокляты будут житницы твои и кладовые твои» — и так далее (Вт.28.16-68). Звучит это столь ужасно, что можно в какой то степени понять людей, которые испытывают сомненья: могут ли такие проклятья исходить из уст Божьих, и может ли Бог Ветхого Завета быть Богом Нового Завета, Который открылся нам как Бог любви?

Но мы, верующие, должны крайне остерегаться таких мыслей. Нам не следует заниматься подобными противопоставлениями, и тем более забывать, что Ветхий Завет был Священным Писанием нашего Спасителя, Который утвердил Его Своим авторитетом. Не будем забывать и того, что суд и проклятия нередко являются непонятной нам формой проявления любви Божией, переходным моментом к назначенной Богом цели. Ап. Павел, например, писал Коринфской церкви, что он готов нераскаявшегося грешника «предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (lKop.5.5). Истина благочестия проявляется не только в том, что мы любим Бога и доверяем Ему, но и в том, ходим ли мы перед Ним в сыновьем страхе и благоговении. «Начало мудрости — страх Господень» (Ilc.ll0.l0). Поэтому неудивительно, что Бог начал воспитание Своего избранного народа с синайского откровения, где во мгле и буре, в пламенеющем огне были провозглашены священные заповеди Ветхого Завета. И столь ужасно было это видение, что и Моисей сказал: «Я в страхе и трепете!». Однако, вопреки распространенному мнению, надо сказать, что не наказание, а любовь к Богу и ближнему, является этической основой Ветхого Завета. Любовь и послушание была на первом месте в духовной жизни Израиля (Вт.6.5; 10.12; Лев. 19.18).

Так, избрание Израиля и заключенный с ним Завет имеют в своем основании прежде всего любовь Божию (Вт.7,6-8). Пророк Амос и другие пророки строго предупреждают Израиль, чтобы он не забывал о своей большой моральной ответственности (Ам.3.2). Божественное избрание обязывает также к служению среди других языческих народов: «Я, Господь, призвал Тебя в правду, и буду держать Тебя за руку и хранить Тебя, и поставлю тебя в завет для народа, во свет для язычников» (Ис.42.6).

Еврейская этика реалистически смотрит на грех. Она останавливается на самых различных его проявлениях: это — вина, упущение, но чаще всего грех рассматривается как преступление, как возмущение против Самого Бога: «Тебе, Тебе Единому согрешил я», — говорит Давид.

И все же Ветхий Завет обладает определенным этическим несовершенством. Этическая ограниченность ветхозаветной этики проявляется в том, что это этика народа, не достигшего зрелого морального уровня. Свое развитие и последующее завершение она получила только в Новом Завете, в особенности — в Нагорной проповеди Иисуса Христа. Другими словами, израильско-иудейская этика Ветхого Завета получила свое полное развитие и завершение только в христианстве.

Прежде всего, ветхозаветная этика страдает от определенной двойственности своего применения — один этический эталон применяется к Израилю, другой — к иноземцам. «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост. Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь, Бог твой, благословил тебя во всем, что делается руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею» (Вт. 23.19-20).

В отношении женщин также существует определенная тенденция к ограничению их общественного статуса и их личных прав. Правда, некоторые из них достигли высокого положения, как пророчицы или судьи Израиля, например. Маркам, Есфирь, Девора, Олдана (Исх.15.20; Есф.2.17-18; Суд.4.4;2IIap.34.22). Но в целом женщина занимала в израильском обществе сугубо подчиненное положение и не входила даже в общее исчисление народа.

Обращение с рабами было у евреев намного гуманнее, чем у окружающих их народов. Но и здесь существовала та же двойственность. Большинство рабов было из иноплеменных народов, купленных или захваченных в плен. (Быт.17.12; Чис.31.11). Сами же евреи становились рабами добровольно или по причине бедности (Исх.21.7; Ам.2.5). В этом случае еврейский раб освобождался от рабства после 6-летнего срока (Исх.21.2). Иноплеменные же рабы оставались в рабстве до самой смерти (Лев.25.44- 46). Кроме того, все еврейские рабы, независимо от каких-либо сроков, полностью освобождались от рабства в пятидесятилетний юбилейный год (Лев.25.8-12).

Для Ветхого Завета характерно также законничество, то есть внешнее исполнение заповеди, обряда или ритуала, в то время, как мотивы поведения остаются на втором плане. Во времена Иисуса законничество в Израиле особенно процветало.

Христанское сознание особенно удивляет ветхозаветная жестокость к врагам, когда в ее чрезвычайных проявлениях наказанию смертью подвергались не только мужчины и женщины, но даже дети и грудные младенцы (Вт.13.15-16; 1Цар.15.3). Почему Израиль по повелению Самого Бога должен был чинить такие жестокие расправы над врагами? Традиционно это объясняют тем, что Бог таким образом предохранял Израиль от смешения его с Хананеями, а вместе с тем и от собственной его гибели. Эту точку зрения трудно принять. Не может нас вполне удовлетворить и другое объяснение , в котором утверждается, что Израиль был орудием в руках Божиих для наказания Амаликитян, как затем Ассирияне стали орудием в руках Божиих для наказания Израильтян (Исх. 10.5-6). Очевидно, надо признать, что вместе с ростом познания Бога Израилем все более усваивалась им этика поведения. Поэтому наше суждение об Израиле может быть ошибочным, если исходить из современных высоких христианских этических норм, которые для Израиля в то время были еще недоступны.