Гиллей и Шамай

Эти мудрецы жили и творили во времена правления Ирода , конец 1-го в. до н.э.. Гиллель родился в Вавилоне и там получил начальное образование, затем он приехал в Израиль, чтобы учить Тору у Шамай и Автальона. Гиллель продемонстрировал глубокое знание учения о Торе, и его назначили патриархом синедриона (Введение в Устную Тору: 58)

Период правление Гиллелем Синедрионом приходится на царствование Гордуса (Ирода) (Штейнзальц 1996: 12). Царь быстро забыл национальные интересы и стал больше наместником другого государства, чем “Еврейским царем”. В этот период глава Синедриона играл большую роль в народе, чем первосвященник (там же).

В Аггаде описывается сдержанность и скромность Гиллеля (Введение в устную Тору: там же). По мнению Гиллеля уважение для человека важнее хлеба насущного. Сам Гиллель являл для людей пример скромной и неприхотливой жизни, бросив все свои силы на изучение Торы (Штейнзальц: 15).В Вавилонском Талмуде (трактат “Шаббат”) приведен пример о споре двух человек, которые своими вопросами пытались вывести Гиллеля из равновесия, но ничего у них из этого не вышло. Гиллель предлагал отдать все свое здоровье во имя изучения Торы. Старейшины еврейского народа высоко ценили вклад Гиллеля в Галаху, они сравнивали его с Ездрой. Гиллель пытался приспособить закон к общественной жизни человека и сделать его доступным каждому человеку. Любовь к ближнему своему, Гиллель возвел на недосягаемую высоту (Еврейская энциклопедия: 502). Рассказывают такую историю, когда к Гиллелю пришел человек и просил объяснить сущность еврейского учения, “пока он будет стоять на одной ноге. Гиллель ответил: “Что тебе неприятно, того не делай ближнему, вот суть всей Торы; все остальное только комментарий; иди, изучай!” (Шабб., 31а)” (там же). Ходили и другие рассказы о высказываниях Гиллеля. Так как они касаются нашей темы, поэтому приведу их полностью Текст взят в Еврейской Энциклопедии . стр. 503). “Провожая по обыкновению учителя после лекции ученики спросили Гиллеля, куда он идет. “совершать богоугодное дело” – был его ответ. “А какое именно?” “Принять ванну в бане?” “Это ли считаешь ты богоугодным делом?” “О, да, – ответил Гиллель – если для мраморных изображений царей, поставленных в театрах и цирках, держат особых чиновников, обязанных мыть и чистить их ежедневно, то тем паче я должен заботиться о чистоте своего тела, созданного по образу и подобию Божьему” (там же).

И второй случай, который произошел с Гиллелем и его учениками: “Ученики спросили Гиллеля, куда он спешит? “Оказать внимание поселившейся у меня гостье”. “Кто же твоя гостья?” – допытывались ученики. “Моя бедная душа, – ответил Гиллель – разве она не гостья? Сегодня она в моем теле, завтра ее не станет” (там же). Это означало, что Гиллель намерен обновить познанием свой ум (там же). Из этих примеров видно, что Гиллель как истинный еврей учил о человеке как о едином целом, не разделяя человека на три составные части: дух, душу и тело. Гиллель и Шамай организовали две различные друг от друга школы, которые имели разные подходы к толкованию Торы. Шамай и его школа настаивали на системе точного грамматического анализа каждого слова и каждого стиха в Торе. Это толкование было очень связано с Письменной Торой и носило более строгий характер. У Гиллеля и его школы подход к толкованию Торы в корне отличался, школа Гиллеля старалась передать не буквальный смысл написанного, а дух и общие понятия Торы.

Это помогало применять толкование к конкретной жизни. Различие между двумя школами проявилось и в общественном положении учеников. У Шамая большинство учеников были выходцами из аристократов, а ученики Гиллеля в большей части происходили из простого народа. Может быть это обстоятельство влияло на различие в подходах к толкованию Письменной Торы, т.к. аристократы имели к текстам Торы , и могли себе позволить читать и изучать их досконально. А простолюдины могли только позволить себе слушать Тору, которую в синагогах, толковали ее для низших слоев общества. Практически школа Гиллеля была более популярна в еврейском народе, чем школа Шамая (там же: 58-65). Адин Штейнзальц приводит интересный пример о споре школ Гиллеля и Шамая относительно бытия человека. Спор длился два с половиной года. Вопрос звучал так: что человеку лучше, быть сотворенным, или лучше вовсе не появляться на свет? Сторонники Гилеля утверждали: “Лучше человеку быть сотворенным, чем не быть” (Эрувин 13а, взято у Адин Штейнзальц: 32). Ученики Шамая не соглашались: ”Лучше не быть сотворенным, чем быть” (там же). Противостояние между школами привело к выработке общей формулировке. Конечно лучше человеку вовсе не видеть свет, но уж если человек сотворен , то должно ему подумать о своих делах и пытаться изменить свои пути (там же).