Колдун не боится золотого креста

Колдун входит в дом

Человек, духовно невежественный, становится весьма легкой добычей сатаны, даже если при этом он понимает, что трансцендентное в нашей жизни имеет решающее значение и тянется к нему. Такой человек будет носить крест на своей груди, как символ, и уповать, что в минуту жизни трудную это поможет ему. Как это происходит?

Удачливый предприниматель Антон десять лет трудился, по собственному выражению, как папа Карло, чтобы сколотить капитал, заложить прочную основу жизни. В сегодняшней России работа, а вернее, зарабатывание больших денег — идол номер один, особенно для нового поколения, которое, как известно, выбирает «Пепси» вместе с западными стандартами жизни. Подавляющее большинство людей молодых и среднего возраста ничего, кроме работы, не признает и трудится по 10–12 часов в сутки, без выходных и отпусков, закладывая «фундамент» жизни. При таком плотном графике, конечно, трудно найти «окно» для Бога, познания Его и верного, святого поклонения Ему. Времени хватает лишь на то, чтобы заскочить на своей иномарке в церковь и между делом креститься у батюшки, хорошенько заплатив ему.

В тридцать три Антон, один из ярких представителей современных «работяг», женился на двадцатилетней девушке, с которой познакомился на вечеринке деловых людей, где всегда присутствуют такие красавицы. Мила была не просто красавицей, а ослепительной. Она вполне могла работать фотомоделью, так как ее внешние данные соответствовали мировым стандартам. Профессии и образования не имела, но зачем они ей, если главная ее задача, как считал Антон, быть украшением его жизни, наравне с дорогой иномаркой, богатой квартирой. Если бы Антон знал, какие понятия вкладывает Бог в супружество (ведь именно Господь определил человеку жить в браке), то вряд ли выбирал бы себе жену на дискотеке и совсем другие критерии руководили бы им.

В обязанность Миле вменялось также родить наследника состояния. И если она неплохо справилась с выполнением первой части, появляясь с Антоном в обществе как самая яркая звезда, ослепляя и вызывая зависть окружающих, то с реализацией второй части программы вдруг возникли непредвиденные проблемы. При всем усердии супругов, Мила никак не беременела. Антон мгновенно проверил у врачей свои потенциальные возможности стать отцом — они оказались превосходными. Миле ничего не оставалось как, рыдая и ползая по полу, сознаться, что в шестнадцать она сделала аборт. Антон подумывал уже о том, не пережениться ли ему на другой, к примеру, деревенской, с которой вообще таких смешных проблем не будет, так как деревенские изначально запрограммированы на десять-пятнадцать детей. Однако Миле слезами и уговорами удалось удержать мужа при себе.

Немалая часть состояния была потрачена на лечение жены во всевозможных клиниках и медицинских центрах, огромное количество которых говорит о том, что невозможность иметь детей — одна из острых проблем современной России, особый род проклятья. Но только поездка в известный болгарский центр лечения бесплодия принесла долгожданный результат. Мила вынашивала ребенка с великими муками, не покидая клиники, так что сама жизнь красавице опостылела. Роды тоже были очень трудными, едва не стоили жизни матери и ребенку. Трое суток врачи боролись за них, и наконец обезумевший от счастья отец держал на руках родную кровиночку, золотую свою деточку, за жизнь которой теперь готов был отдать все, даже свою собственную.

Колдун и золотой крест

Однако очень скоро у мальчика стали прогрессировать последствия родовых травм. Приходили и уходили врачи, многознающие детские специалисты. Вся квартира предпринимателя была завалена упаковками импортных лекарств, массажерами, мазями и притирками. В одиннадцать месяцев врачи предложили родителям отдать ребенка в клинику для неполноценных детей.

— Вы уверены, что у вас хватит сил и умения воспитывать инвалида? — задали им дежурный вопрос. — У вашего мальчика тяжелая патология — полное поражение мышечной системы. Он уже инвалид без всякой надежды на то, что доживет до юношеских лет. В любую минуту он может умереть.

Горе было слишком велико, но Антон тоже не привык сдаваться перед лицом трудностей. Сколько раз в него стреляли, сколько раз приходилось стрелять самому. И перед ним были не бумажные мишени — живые люди. Антон кожей знал, что такое сегодня бизнес в России. Это синоним войны, он не терпит слабаков и выживает только победитель. Антон привык побеждать. Он уцелел в невероятных ситуациях, остался живым в схватках с бандитами. Очень часто жизнь ставила его в, казалось бы, безвыходное положение, но он всегда находил выход. И теперь искал его. Только не мог найти. Враг был невидимым, неощутимым, неуловимым. Кого загонять в угол, кому перерезать пути отступления? В кого стрелять? И все же Антон продолжал искать спасительный выход.

На большой семейный совет были призваны все: друзья, родственники, полузабытые бабушки и тетушки. Право высказаться получил каждый:

— Надо найти бабку в деревне, пусть травками полечит. Могу поинтересоваться, была у нас раньше одна, очень толковая, — робко предложила бабушка Антона, чья молодость прошла в глухом селе. Ее предложение даже не удостоили замечанием.

— К Тянь-Шанскому надо, он с детьми работает. Только придется уговорить, чтобы индивидуально, он индивидуально не любит, — подала совет тетя, имевшая проблемы с ногой и лечившая ее лет пять.

— Тянь-Шанский ничего не может, он шарлатан. Левшинов — вот это сила, — перебил ее патриарх семейства — дед Антона, который перенес инсульт и не владел левой рукой.

— Левшинов сейчас не в лучшей своей форме, я недавно составляла на него гороскоп, — многозначительно сказала полная дама, которую пригласили как выпускницу эзотерической школы, добившуюся значительных познаний.

— Все эти знаменитости давно выдохлись. Может, вначале они и честно выкладывались, но теперь формально к людям относятся, у них одно на уме, как бы побольше денег заграбастать, — поддержала предыдущую ораторшу двоюродная сестра Милы, которая стремилась во что бы то ни стало выйти замуж, но не могла и, решая свою проблему, ходила по магам и экстрасенсам, настолько погрузилась в мир духовных знаний, что уже и сама считалась там авторитетом.

Антон одиноко сидел в углу, прислушиваясь к жаркой дискуссии. Видя, что споры зашли в тупик, он всех поблагодарил и отпустил, оставшись с кузиной Милы.
— Так кто может помочь? — спросил ее прямо.
— Есть один колдун, думаю, только он сможет, если возьмется.

Слово «колдун» поначалу подняло в душе Антона волну протеста. Какой еще может быть колдун, если сам он крещеный и сынишка крещеный. Вот золотой крест огромной величины на его груди. Офис свой он освятил, ни одно большое дело не начинает, чтобы в церковь не прийти и свечку не поставить. С батюшкой лично знаком.

— Помог тебе твой батюшка? — поинтересовалась кузина Милы. — Нет, так молчи и слушай меня: колдун — не колдун, какая теперь разница, главное для нас, что он один в состоянии помочь, потому что очень сильный, добился полного контроля сознания, ему повинуются светлые духи.

Рассказ о полном контроле сознания и светлых сил поверг Антона в тяжелые раздумья. Странным для него самого было то, что чем больше доводы здравого разума говорили нет, тем больше душа его склонялась сказать да. И он решил довериться голосу души, рассудив, что это тот самый случай, когда надо слушать именно ее.

Антон, перекрестясь, позвонил колдуну. Впервые заикаясь и сбиваясь, рассказал о своей проблеме и просил назначить встречу.
— Вы и мальчик крещены? — спросил в трубке вполне дружелюбный голос колдуна.
— Да, — ответил Антон, чувствуя неприятный холодок, разливающийся по спине от этого голоса.

Томительное ожидание ответа колдуна и наконец:
— Помочь вам возьмусь…

Колдун так любезен, что сам приезжает на дом

Ликование и радость от того, что «за них взялись», заглушили все неприятные ощущения от телефонного разговора с колдуном — и этот холодок по спине, и внутреннее напряжение, и чувство тревоги.

Что плохого, спрашивается, в таком поступке, кто может осудить несчастного отца? Ведь последний шанс. И не о богатстве же своем, не о себе — о единственном сыне, кровиночке, ни в чем не повинной, печется отец, готовый за жизнь ребенка отдать свою собственную. Делает это, надеясь, что колдун светлыми силами исправит тяжелое положение, а значит, и греха перед Богом нет. Есть, правда, какие-то сомнения, неясные смутные предчувствия, но не до них, некогда разбираться, надо действовать смело и без промедлений.

К чему лежит наше сердце, к тому мы и идем. А сердце наше, не просветленное духовными истинами, прилеплено к прелестям мира, заботам о сиюминутном своем физическом здоровье, но не о духовном. Это приводит к оккультистам, которые обещают всецелое всеобщее выздоровление. По свидетельствам прессы, в одной только Москве на каждые пятьсот жителей приходится по колдуну — все обещают исцеление! А мы болеем все чаще и чаще.

Колдун так любезен, что сам приезжает на дом. То, что он делает, весьма похоже на молитвы. В ритуале участвует также Мила. Десять сеансов и… врачи вынуждены застыть в изумлении. Тяжелое мышечное поражение ребенка отступает. Остатки болезни сохраняются, но сама болезнь не носит угрожающего характера, она не мешает ему расти и развиваться. Врачи, как это нередко сегодня случается, не находят объяснений чуду, предъявленному их глазам. У нас тоже нет никаких оснований, чтобы отвергать его. Случаи немедицинского исцеления с помощью магии не столь уже редки в наши дни и зафиксированы документально. Чуть позже, после того как приведем еще ряд примеров, мы попытаемся разобраться в их природе.

Крест колдуну не помеха

А в этом примере для нас важно понять, как люди попадают в колдовские сети. Религиозность Антона и его «крещеность» не становятся преградой к тому, чтобы вступить в самое непосредственное взаимодействие с колдуном — человеком, делающим мерзость в глазах Бога, Которого Антон боится и все же старается чтить. Сотни людей могут сбить его с толку своими советами и премудростями сатанинского ведения. В конце концов, решающим доводом стали слова родственницы, что колдун имеет власть над светлыми силами, которые принесут избавление от постигшего несчастья. То есть полное неведение относительно того, что на самом деле хочет от нас Бог, приводит прямо в объятия «доброго» колдуна.