Пнеуматология и христология

Сергей Санников

ОБЩАЯ ИСТОРИЯ ХРИСТИАНСТВА

Пнеуматология и христология

Торжество ортодоксальной веры произошло благодаря вмешательству императора Феодосия Великого. Воспитанный на Западе он вполне разделял никейскую веру и в эдикте 380 г. обязал церкви Империи передать власть ортодоксальным епископам, а еретиков (т.е. ариан) изгнать. Однако исполнить этот указ было весьма нелегко, особенно в Константинополе, где почти все церкви были в руках ариан. Поэтому Феодосий повелел собрать Собор в Константинополе, который известен как II Вселенский Собор. Он состоялся в 381 г. и вошел в историю как Собор 150 отцов. От него также остались весьма скудные сведения.

II Вселенский Собор

Известно, что Собор утвердил Никейский символ веры, а также развил его учение о единосущности Отцу Святого Духа. Это было необходимо в связи с осуждением на Соборе так называемого македонианства, названного так по имени константинопольского епископа Македония, который учил о Духе Святом так же, как Арий учил о Христе. Иначе это учение называют «лжеуматомахи» или «духоборы». Они учили, что Дух Святой — творение подчиненное Отцу и Сыну.

Когда гораздо позже, на поместном Соборе в Толедо в 589 г. зачитывали этот символ веры, то западные епископы добавили в утверждение о Духе Святом: “от Отца исходящий” слово “и от Сына” (filiogue). То есть в восточном богословии присутствует намек на иерархию, а в западном и Отец и Сын совершенно равны.

36 епископов — македонианцев покинули II Вселенский Собор после того как их позиция была осуждена.

Другой темой II Вселенского Собора стал христологический вопрос, т.е. учение о природе, свойстве и сущности Христа. Главная проблема заключалась в следующем: “как понимать соединение божественности и человечности Иисуса?” Трудность возникла в связи с учением староникейца, епископа Лаодикийского — Аполинария, друга Афанасия Великого.

Аполинарий подчеркивал божественность Христа в ущерб его человечности. Он пришел к правильному выводу, что слияние двух природ во Христе (божественной и человеческой) невозможно, но он пытался объяснить их соединение тем, что Христос действительно обладал человеческой природой, но управлял ею божественный Логос, Который заместил во Христе человеческий дух. Собор осудил это учение подчеркивая, что если Сыном Божиим воспринят не весь человек, т.е. несовершенный человек, то несовершенно и наше спасение. Если весь человек погиб, то необходимо было, чтобы спасены были все части человеческого естества.

Кроме того, на этом Соборе также обсуждались организационно-церковные проблемы и одно из постановлений этой сферы имело далеко идущие последствия, ибо оно гласило, что епископ Константинопольский должен первенствовать по епископу Римскому, ибо Константинополь — новый Рим.

III Вселенский Собор. Несторий и Кирилл

Затишье в богословских спорах после II Вселенского Собора продолжалось недолго. Вскоре вновь стало нарастать противостояние Антиохийской и Александрийской школ.

В Сирии всё более отчетливо складывалась традиция подчеркивания человечности Иисуса Христа. Это явно прослеживается у Диодора Тарского, одного из главных участников II Вселенского Собора. Среди его учеников были Иоанн Златоуст, Феодор Мопсуэтский и Несторий. Наибольшей остроты это противостояние достигло в конфликте Нестория и Кирилла, племянника и приемника на Александрийской кафедре епископа Феофила, сыгравшего столь недостойную роль в смещении и ссылке Иоанна Златоуста.

Блестящий проповедник, ученный, монах-аскет Несторий был приглашен на Константинопольскую кафедру в 428 г. императором Феодосием II. Здесь он начал с жаром, переходящим в крайности бороться против язычества, ереси и безнравственности, господствующей в столице. Его страстность принесла ему много врагов, особенно в императорской семье. Несторий решил очистить Константинополь от того, что ему казалось богословски неправильным.

В своём учении Несторий часто рассматривал божественную и человеческую сущность Христа отдельно, что дало повод его противникам обвинить его в ереси и приписать ему, будто он учил, что во Христе божественная и человеческая личность находились в союзе, а не в сущностном единстве. Не так давно обнаруженная его автобиографическая работа: “Трактат Гераклида Дамасского” дает представление о его реальной богословской платформе. Он учил, что: “одним именем, Христос, мы называем одновременно две личности… существенные черты божественной и человеческой природы извечно разделены.”

Однако главная причина конфликта была не в христологии, а в термине «Богородица» (феотокос), который с IV стали употреблять в литургии к Деве Марии. Этот термин отвергал еще Феодор Мопсуэтский, утверждая, что: “Безумие говорить, что Бог родился от Девы, родился от Девы тот, кто имеет природу Девы, а не Бог — Слово…” Несторий, выступая против термина Богородица называл Деву Марию — Христородицей (Христотокос). Это затронуло народное благочестие, имеющее языческие корни и резко усилило вражду к Несторию.

Против Нестория выступил Кирилл, избранный на Александрийскую кафедру. В нём сочеталась неразборчивое честолюбие и ревность к Константинополю, а также приверженность к Александрийской традиции, которая обожествляла человека. Хотя Кирилл и отвергал Аполлинария, утверждая, что человечность Христа была полной, но в действительности он был очень недалек от него.

Кирилл, не разбираясь в средствах и пустив в ход дипломатию, лесть и шантаж, вступил в один из самых трагических споров в истории Церкви. Через императрицу Евдокию и сестру императора — Пульхерию, через папу Римского — Целестина, он добился созыва III Вселенского Собора в г.Ефесе. Слабовольный император Феодосий II не только сам не вмешивался в дела Собора, но даже не дал указаний: кто будет председательствовать на Соборе, какой должен быть кворум и т.д. Ефес был очень удобен для путешествия Кирилла и его единомышленников, и очень неудобен для сирийских епископов.

22 июня 431 г. Кирилл, которого сопровождали более 100 епископов и множество монахов, не дождавшись прибытия антиохийских и других восточных епископов хитростью открыл Собор. Официальный представитель Императора — Кандидиан покинул помещение. С ним были изгнаны 68 епископов, несогласных с действиями Кирилла. К концу дня Собор заочно осудил Нестория, лишил его сана и отлучил от Церкви. Под этим определением подписалось ок. 200 епископов. Через 4 дня прибыли восточные епископы, составили другой Собор, который был открыт с соблюдением всех формальностей. Они рассмотрели учение Кирилла, в котором действительно было много аполлинарианства и его образ действий и низложили Кирилла, а прочих отлучили до покаяния.

Император Феодосий II был в растерянности. Сначала он заключил в тюрьму и Кирилла и Нестория, как нарушителей спокойствия, но Кирилл под покровительством женщин императорской семьи бежал из тюрьмы. Жертвой политических интриг стал Несторий, который сначала сам отказался от константинопольской кафедры, а позже был сослан Императором в ссылку. Последователи Нестория были подвергнуты жестоким гонениям со стороны властей и многие из них бежали за пределы Империи, распространяя своё влияние в Персии, Аравии и других странах Востока.

В 433 г. Императору удалось примирить Антиохийскую и Александрийскую церковь, заставив их подписать компромиссную, так называемую Антиохийскую унию. Несогласные с обоих сторон были отправлены в ссылку, а Ефесский Собор 431 г. был признан Ш Вселенским Собором.

IV Вселенский Собор. Монофизитство

После смерти Кирилла его место на Александрийской кафедре занял его племянник Диоскор, который поддерживал, архимандрита Евтихия, имевшего сильное влияние на Императора. Они оба придерживались крайних кирилловских взглядов.

Евтихий извлек из забвения слово “монофизис” — одна природа. Благодаря его работам оно стало популярным. Учение Евтихия было похоже на учение Аполлинария, но вместо “одна душа” использовалось выражение “одна природа”. Он учил, что после воплощения два естества Иисуса Христа слились в одно — божественное. Такой взгляд отвергал человечность Христа.

Константинопольский епископ Флавиан, рассмотрев заявление Евтиха, осудил его на поместном Соборе епископов в Константинополе. Но властолюбивый Диоскор добился от Императора разрешения созвать очередной Вселенский Собор в Ефесе в 449 г., чтобы реабилитировать Евтиха. На этот Собор не были допущены епископы, осудившие Евтиха, а вместо этого были вызваны монахи, поддерживающие Диоскора.

На Собор прибыли легаты папы римского Льва I, которые доставили знаменитое послание папы, вошедшее в историю под названием “Томас Льва I”, но Диоскор даже не посчитал нужным зачитать это послание. После бурного заседания Евтихий был оправдан, а епископ Флавий осужден и через три дня скончался быв избит, как считают, египетской делегацией.

Папа Римский осудил этот Собор как «разбойничий» и он не входит в число Вселенских соборов, хотя Император поддержал решения этого Собора.

Через два года обстановка изменилась и новый император Маркиан созвал еще один Вселенский Собор в Халкидоне, напротив Константинополя через пролив Босфор, чтобы контролировать ситуацию и не повторить беспорядков Ефеса. В Халкидонском Соборе 451 г. участвовало ок. 600 епископов.

Это было самое представительное собрание того времени. Император просил папу римского Льва I лично прибыть и председательствовать на этом Соборе, но тот прислал своих легатов, которые с самого начала потребовали, чтобы был удалён Диоскор Александрийский. Он был смещён и отправлен в изгнание. Затем был зачитан “Томас Льва I”, где папа римский не только осуждал несториан и монофизитов, но и в очень точных и ясных выражениях формулировал соединение двух природ Христа.

Этот “Томас” был положен в основу заключительного документа Собора — Халкидонского символа веры, в котором о двух природах Христа сказано, что они были соединены в Нем: “неслиянно и нераздельно: непревращенно и неразлучно”. То есть, Христос признается стопроцентным человеком и стопроцентным Богом и в этом нет противоречия. Таким образом, ответ на спорный вопрос, как и на I Вселенском Соборе пришел из Рима. Решения Халкидонского Собора, признанного как IV Вселенский Собор, закрепили понимание природы Троицы и природы Христа. Они принимаются католической, православной и большинством протестантских церквей как богословская ортодоксия.

На Соборе были также приняты канон организационно-церковной сферы, которые нанесли некоторый удар амбициям Рима. Слава Александрийской школы ушла в прошлое и она уже никогда не оправилась от удара, нанесенного ей Халкидоном, а халкидонский символ веры стал теперь официальным стандартом вероучения Империи.

Осужденное монофизитство нашло себе опору в национальной розни и скоро стало весьма распространено среди сирийцев, коптов, армян, эфиопов и др. В наше время насчитывают не менее 10 млн. монофизитов.

V Вселенский Собор. Три главы

Гонения на монофизитов продолжались при всех последующих императоров, однако их безрезультативность была ясно видна всем, поэтому Юстиниан I, возможно под влиянием своей жены — красавицы Феодоры, защитницы монофизитов, в 531 г. прекратил гонения и разрешил изгнанным епископам вернуться в свои церкви и монастыри. Император надеялся мирным путем достичь единства веры.

Однако произошло нечто для него неожиданное и непоправимое – возникла параллельная монофизитская иерархия, которая окончательно и бесповоротно закрепила церковный раскол. По просьбе сирийских арабов, держащихся монофизитства, константинопольские монофизиты выслали им в 542 г. тайного епископа Якова Барадая (оборванец), который под видом нищего проходил по Сирии и, с помощью двух других, изгнанных епископов рукополагал пресвитеров и епископов. Предание говорит, что он рукоположил ок. 8000 служителей. Вскоре палестинские епископы избрали своего монофизитского патриарха.

Этим было положено начало Сирийской Яковитской Церкви (от имени Якова Барадая), которая существует и до настоящего времени, возглавляемая патриархом Антиохийским, хотя уже многие века его резиденция находится в долине реки Тигр, где проживает ок. 8000 прихожан его церкви. Так закрепилось очередное разделение церквей.

Между тем вскоре разгорелся новый конфликт. Думая устранить то, что, как казалось Юстиниану, делает монофизитов противниками Халкидонского вероопределения, он написал несколько трактатов, в которых осуждал память и учение Оригена, а также называл еретическими сочинения Феодора Мопсуэтского, Ивы Едесского и Феодорита Тирского.

В 544 г. Император издал эдикт с тремя главами, в которых поочерёдно предавал анафеме этих лиц. Эдикт был направлен для подписания всем патриархом и епископам Империи. Он поставил всех в очень затруднительное положение, но не тем, что богословские решения исходят от Императора и оформляются императорским указом, а тем, что формально провозглашая верность халкидонским постановлениям, эдикт требовал осуждения лиц, одобренных Халкидонским Собором и к тому же умерших в мире с Церковью. Послушный Восток нехотя подписал этот эдикт, но Запад высказал резкое неприятие. Чтобы добиться утверждения этого эдикта Юстиниан созвал в 553 г. V Вселенский Собор в Константинополе. На нём было более 150 епископов, но при этом с Запада только 8. Императору удалось арестовать папу римского, Вигилия и доставить его в Константинополе, но в Соборе он участие не принимал, хотя менее чем через год Юстиниан заставил его согласиться с решением Собора.

Собор принял “Три главы”, т.е. осудил Феодора, Иву и Феодорита, а также вновь осудил Оригена, уже давно осужденного на Западе. Официальная Церковь была окончательно повержена под ноги Императора, епископы раболепствовали перед ним, богословие строилось не на Евангелии, а на политике, логике и философии мирского разума.

Запад долго и с трудом принимал решения этого Собора через многолетние расколы и взаимные отлучения, которые удалось прекратить только папе Григорию I, но самое печальное в том, что никакого примирения с монофизитами достичь не удалось, а далеко ушедшее от Библии, так называемое «Кирилловское» богословие было утверждено как единственно правильное.