Волосы и постриг

Волосы в обряде посвящения

Отдала дань мистическим представлениям, связанным с волосами, и церковь. Существующий по сей день у католиков и православных обряд посвящения в монахи связан с постригом волос как у мужчин, так и у женщин. Волосы стригут полностью или частично, чтобы принести их в жертву.

Тем самым выказывается готовность быть послушным рабом, покорным пленником тому, ради кого стригут в жертву волосы. Следует отметить, что христианское монашество возникло в III–IV веках после Рождества Христова в Египте, где до этого много веков развивались и укреплялись традиции языческого отшельничества. Раннее христианство, не имевшее еще книг Священного Писания, в силу этого не было в достаточной степени защищено от проникновения в него языческих верований затворников, которые главным образом руководствовались не Словом Божьим, а преданиями старцев-отшельников. Предания эти возникли из смеси мистических представлений с элементами древней магии и откровений, полученных старцами в видениях, ставших результатом жестокого аскетизма, лишения сна, питья и еды. Ритуалы пострига, по всей видимости, имеют эти древние египетские корни.

Надо сказать, что древние египтяне (как мужчины, так и женщины) клялись своими волосами как самой большой святыней, когда хотели в чем-то убедить оппонента. И до сих пор, когда говорят «головой клянусь», подразумевают, что в качестве залога под свои слова предлагают самое ценное — свои волосы. Жрецы египетские, исполняя ритуал посвящения, начисто брили голову и волос не растили. Возможно, в противовес этому обычаю народ Божий, особенно те, кто посвящал себя служению Богу, наоборот старался волосы растить, чтобы уже по внешнему виду отличаться от языческих священнослужителей. Разница, конечно, была разительной. Представим только, круглая и гладкая, как бильярдный шар, голова египтянина и длинная повсеместно (на голове, висках, лице) растительность, которой никогда не касалась бритва, у еврея. Именно бритва, потому что сыны народа израильского если и резали волосы, то бритвой или ножом, но не ножницами.

Волосы и Библия

Библия, как и священные книги других верований, содержит информацию о волосах и их таинственной роли в обрядах и обетах. Обет назорейства был установлен Ветхим Заветом. Он предписывал, что мужчина или женщина, которые решили дать обет назорейства, то есть полностью посвятить себя Господу, не должны были, в частности, стричь волосы все то время, пока длился их обет. Они также не должны были осквернять себя прикосновением к умершим, даже если таковыми были отец, мать, братья и сестры. Если же такое осквернение нечаянно случалось, то назорей должен был постричь оскверненную голову, принести священнику жертву за грех и все начинать сначала, то есть еще раз приносить обет и опять растить волосы.

Очень любопытен в этом отношении один из библейских сюжетов, больше других похожий на сказку. Он о Самсоне — судии и сыне судии Израильского, Маноя, который долгое время не имел детей. И вот, когда у Маноя и его жены почти не осталось надежды, что будет у них наследник, явился Ангел Господень и сказал жене, что она родит сына, «…и бритва не коснется головы его, потому что от самого чрева младенец сей будет назорей Божий, и он начнет спасать Израиля от руки Филистимлян» (Суд. 13:3–5). Таким образом, Самсон был назореем — посвященным Господу от рождения. И Бог, желавший чтобы Самсон спас Израиля от руки филистимлян, наделял его невероятной силой, проявление которой внушало окружающим ужас. В опасные моменты жизни Дух Господень сходил на Самсона, и богатырь способен был растерзать рыкающего льва, как козленка, или легко разорвать веревки, которыми прочно опутали его, или челюстью ослиной убить тысячу человек. Понятно, что враги делали все, чтобы открыть секрет его страшной силы. И поскольку знали слабость Самсона — тягу к красивым женщинам, умело действовали через них, добиваясь своего. Роковую роль сыграла в этом Далида, которая лаской и слезами — сильным оружием всех женщин сумела выведать секрет. Душа Самсона, измученная до смерти под натиском слов Далиды, сдалась, «…и он открыл ей все сердце свое, и сказал ей: бритва не касалась головы моей; ибо я назорей Божий от чрева матери моей; если же остричь меня, то отступит от меня сила моя; я сделаюсь слаб, и буду, как прочие люди» (Суд. 16:17).

Далида усыпила Самсона и дала возможность состричь с него семь кос — источник могущественной силы богатыря. Он тут же ослаб, филистимляне выкололи ему глаза, сковали двумя медными цепями, сделав рабом. Характерно, что язычники тут же из чувства огромной благодарности принесли за это обильную жертву своему идолу — Дагону, получеловеку-полурыбе, которого обожествляли и которому поклонялись. По мере того как волосы отрастали на голове Самсона, к нему возвращалась сила. Это дало возможность Самсону отомстить за свое поругание. Во время большого языческого праздника, на который собрались три тысячи мужчин и женщин, Самсон воззвал к Богу и попросил у Него силы для своего последнего подвига. И Бог ответил, Он дал ему силы, чтобы сдвинуть два столба, отчего обрушилась кровля и под ней погибли все собравшиеся. Вместе с ними погиб и сын Маноя, но он выполнил свое предназначение: филистимляне были погребены под обломками гордого и высокого строения, идол Дагон был посрамлен и поруган.

Волосы тоже крестятся

Известны случаи крещения человека в православной церкви через крещение его волос. Они стали возможными, потому что живет вера, в основе которой магические представления: действие способно распространиться на всего человека и его душу, если провести с его волосами определенный ритуал. Вера в это заставляет людей по сей день нести прядки волос своих родных и близких в церковь для «освящения» святой водой с целью исцеления больного или крещения. И такие обряды производятся.

Верующая во Христа рассказала историю из своей жизни. Ее дочь с мужем — военным моряком — отправились за тысячи километров от родного дома, в закрытый гарнизон. И случилась беда, их трехлетняя девочка внезапно заболела и умерла из-за того, что поблизости не оказалось врача. Бабушка так и не смогла увидеть внучку живой. И можно понять, каким горем стала для нее телеграмма о смерти малышки. Но несмотря на это она не растерялась и тут же отбила ответную телеграмму, в которой просила только одного, чтобы дочь срезала с умершей девочки прядку волос и прислала ее бабушке. Ничего не понимающая дочь тем не менее исполнила просьбу матери, объясняя ее тем трагичным обстоятельством, что бабушке не довелось повидаться с внучкой. Но срезанный мягкий пучочек детских волос требовался для другого. Как только он был получен, бабушка отнесла его в церковь, где над ним был совершен обряд крещения. Бабушка чрезвычайно радовалась тому, что сумела таким образом крестить умершее дитя в христианскую веру и до конца дней своих оставалась в убеждении, что ее внучка благодаря этому пребывает в Царствии Небесном.

В начале книги описан пример того же свойства. Антонина советует одной из женщин, озабоченной духовным состоянием своей, слава Богу, живой внучки, произвести такой же обряд крещения волос девочки, чтобы избежать препон, чинимых в этом деле отцом девочки. Традиции живы и передаются из поколения в поколение.

Библия ничего не говорит о том, что можно спасти умершего человека, если крестить его волосы. Сторонники крещения по вере, то есть свободному, осознанному выбору взрослого человека будут возмущены подобными обычаями. Между тем они имеют место в нашей жизни.

Евангелие про волосы

Евангелие устами апостола Павла говорит на тему волос весьма пространно в 11 главе 1 Послания к Коринфянам. «Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него, но если жена растит волосы, для нее это честь, так как волосы даны ей вместо покрывала?» (1 Кор. 11:14) Смысл всего высказывания, сформулированного в виде риторического вопроса, в контексте с предварительными высказываниями сводится к тому, что молящаяся и пророчествующая жена должна покрывать голову и не стричься, так как все это постыжает ее. И наоборот, молящийся муж не должен покрывать голову и растить волосы. Это место стало источником больших разногласий среди богословов, просто верующих и даже неверующих, толкования и трактовки которых отличаются порой с точностью до наоборот. Кто-то считает, что следует подходить к сказанному буквально и строго выполнять это как заповедь. Поэтому в ортодоксальных церквах женщина не может присутствовать на богослужении с непокрытой головой. Но строго исполняя первое правило, почему-то забывают исполнять второе, и под богобоязненным платком чаще всего можно обнаружить совершенно небогобоязненную стрижку. Найти сегодня молящуюся женщину, не стригущую волосы, будет очень трудно как среди молодых, так и среди пожилых, почтенных, законопослушных женщин. Даже самые благочестивые и целомудренные стригут волосы, не раздумывая, поддаваясь не столько моде, сколько стремлению к удобству и простоте.

Другие, читая слова апостола, склонны усматривать в них иносказание, которое не обязательно исполнять в точности. Они также говорят о рекомендательном характере высказывания, которое, как и любую рекомендацию, можно принимать, а можно и не принимать. Подобные толкования приводят к тому, что даже в некогда строгих церквах все большее число женщин игнорирует апостольский запрет и голову не покрывает. К молодежи вообще относятся снисходительно, боясь всякими «формальностями» отпугнуть ее от посещения служб.