Проникновение язычества

Сергей Санников

ОБЩАЯ ИСТОРИЯ ХРИСТИАНСТВА

Проникновение язычества

(культ святых, Мария, иконопочитание)

Другой особенностью христианского мировосприятия этого периода стало проникновение в него языческого подхода к жизни, религии и к себе.

Характерным отношением язычника к окружающему миру является представление о том, что через определенные действия и слова можно либо уговорить, «ублажить» таинственную духовную силу либо покорить ее себе. Вхождение в Церковь невозрожденных людей, многие из которых сделались даже служителями подсознательно перенесло подобное представление в христианство. Появилось желание выработать самые «правильные» ритуалы и действия, самые «правильные» молитвенные слова, формы богослужения, одеяния служителей и т. д. Форма стала преобладать над содержанием. Тем более, что некоторые оправдывали это тем, что через обязательное выполнение формальных правил, относящихся либо к ритуалу, либо к моральной жизни, люди обретут истинное возрождение. Возможно для некоторых так и происходило, но основная масса мирян оказывалась обольщенной формальными предписаниями и находилась в самообмане и самоуспокоенности, думая что у них все в порядке и что христианство ничего более, чем новую форму поклонения дать не может

Народная тяга к благочестию вызвала к жизни развитие института святых угодников, ростки которого появились еще в период гонений. Народное сознание того времени совершенно справедливо воспринимало предыдущий период как героический век; а мучеников, как столпов христианской веры. к концу V в. это почитание переросло в убеждение, что им можно и нужно молиться как заступникам. Во многом это определялось тем, что обыденному сознанию требовалась замена старых языческих богов и героев, и в глазах народа мученики, а позже уважаемые аскеты и борцы с ересью были достойны поклонения как новые герои.

Строгих принципов канонизации не было и включение в список святых зависело от мнения народных масс. Святые стали покровителями городов, ремесел, исцелителями от болезней и т. д. Их стали наделять божественным атрибутом вездесущности (всеприсутствия и всевнимания),т. к. молились им на любом месте и любом языке ожидая, что они способны услышать и ответить на молитву. Блаженный Иероним даже пытался подвести под это мнение библейское обоснование. Он писал: “Они следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Поскольку Агнец присутствует везде, тоже следует думать о тех, кто сопровождает Его («Против Вигилантия») Святым поклонялись, воздавали им честь зажигая свечи. Особенно популярными стали поиски мощей мучеников и почитание их. всевнимания

Особое место среди святых стала занимать дева Мария. Народное мнение, имея языческие корни, уже давно превозносило ее (см. «Протоевангелие Иакова»), а мнение многих уважаемых аскетов приписывали ей вечное девство. С развитием института девственников и монашествующих дева Мария становилась все большим идеалом.

Поднятие Марии до уровня первой из сотворенных существ (для Иринея она была второй Евой) произошло во время христологических споров, где ее провозгласили Богородицей в противовес Нестрию и другим антиохийцам. Так Мария стала первой среди не только в народном, но и в богословском определении. Практически она стала объектом выражения тех же чувств, которые раньше проявлялись в культе богини — матери в Египте, Сирии и Малой Азии, хотя и в более благородной и очищенной форме.

Поскольку личный контакт верующих со Христом ослабел, необходимы были дополнительные посредники, среди которых Дева Мария занимала первое выдающееся место. Этому способствовало также кирилловское богословие ограничивающее человечность Христа и тем самым отделяющее Его от людей, что вызывало потребность в новых посредниках. Такими посредниками кроме Девы Марии, почитаемых святых и мучеников стали также Ангелы, среди которых особенно выделялся Архангел Михаил.

Особенно сильным проявилось влияние язычества в почитании икон и других предметов. Почитание икон началось в III веке, но уже с начала IV в. встретило сильное сопротивление, т.к. было слишком похоже на языческое идолослужение и явно противоречило запретам Ветхого Завета. Так, Эльвирский собор 305 г. в 36 каноне категорически запретил иконопочитание, подобные воззрения — высказывали Евсевий, Епифаний и др. Но с падением язычества синкретизм перестал вызывать опасения и иконы постепенно стали входить в употребление.

Представлялось, что изображение причастно с тем, кто на нем изображен. И как сказал Василий Великий относительно императорского портрета: “Чест, воздаваемая образу, восходит к первообразу». На практике это стало приводить к развитию обожествления икон и приписывания им чудотворных сил. Постепенно появилась практика целования икон, возжигания перед ними свечей, воскурения фимиама и т.д.