Смертная казнь в Израиле

Вопрос допустимости смертной казни является в наши дни волнующим многие умы и сердца. Допустимо ли лишение человека жизни в порядке наказания? Не становится ли само государство в этом случае убийцей?

Поэтому тот факт, что смертная казнь существовала в израильской системе наказаний может быть использован сторонниками применения смертной казни, а для противников ее применения этот факт может явиться камнем преткновения и поводом для обвинения Бога в жестокости. Но не будем забывать, что Закон был дан с учетом «жестокосердия» народа (Мф.19.8). Хотя в настоящей работе автор не ставит своей целью участие в дискуссии по этому вопросу, все же он вынужден высказать несколько мыслей.

Смертная казнь не является самостоятельным вопросом, но наказанием за уже совершенное преступление. Поэтому она вызывается к жизни лишь постольку, поскольку совершено преступление, за которое она предусматривается. Как уже отмечалось, Господь предъявлял к народу, которому Он доверил Свое откровение, особые требования святости: «Будьте святы, ибо Я Господь Бог ваш, свят» (Лев.20.7). Святость народа несовместима с пребыванием преступника в его среде. Поэтому грозным предостережением для всякого замышляющего преступление, звучат слова Господа:

«Если же кто из туземцев или из пришельцев сделает что дерзкою рукою, то он хулит Господа: истребите.» душа та из народа своего» (Чис.15.30) И кроме того в Законе ничего не говорится о тюремном заключении, да оно и было невозможным в период странствования по пустыне и завоевания Ханаана. Но в дальнейшем тюремное заключение широко применялось в Израиле (2Пар.16.10; Иер.29.26; 32.2; 37.15-16). При рассмотрении этого сложного вопроса надо помнить, что даже самые строгие положения, основанные на принципе талиона, несмотря на всю их суровость, являются частью того же Закона, который требует от человека любить ближнего, как самого себя (Лев. 19.18).

Форма смертной казни в Израиле дифференцировалась в зависимости от содеянного преступления. Обычно она совершалась путем побивания виновного камнями (Лев.20.2 Вт.21.21 и др.). Дочь священника, бесчестящая отца своим блудодеянием, подлежала сожжению (Лев.21.9). Такой же казни подлежали и находящиеся в интимной связи мужчина, женщина и ее мать. (Лев.20.14). Закон также предусматривает и повешание (Чис.25.4 Вт.21.2). Некоторые исследователи считают, что в случае сожжения и повешения это совершалось над уже мертвыми телами преступников, которые предварительно побивались камнями. Хотя мы и можем предположить это на основании Вт.21.22 —»…если в ком найдется преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлен, и ты повесишь его на дереве…», — но для того, чтобы однозначно утверждать это, у нас нет достаточных оснований.

Как мы уже видели, полицейские функции возлагались на родственников виновного, потерпевшего и на весь народ (Вт. 13; 25:1-2), что соответствует современному принципу участия общественности в судопроизводстве и также вело к сокращению чиновничьего аппарата.

Но заповедь «не произноси ложного свидетельства…» имеет отношение не только к судопроизводству. Утверждая или отрицая что-либо, мы постоянно свидетельствуем перед лицом Высшего Судьи на процессе, именуемом жизнью. Девятая заповедь является осуждением лжи и клеветы в любых, даже самых невинных формах. Запрещается говорить ложь о ближних наших, даже если при этом мы не имеем намерения вредить им. Ничто не сравнится с разрушительной силой языка. Недаром в школе рабби Ишмаэля учили, что распространяющий клевету грешит так же, как если бы он совершил сразу три самых тяжких греха: идолослужение, кровосмешение и убийство. Это тоже достойно смертной казни.

Чудное время настанет на бедной, наполненной стонами и воздыханиями земле, когда на ней воцарятся чудные законы, описанные на вдохновенных страницах Пятикнижия Моисеева: «Тогда царь будет царствовать по правде, и князья будут править по закону» (Ис.31.1).