ВЕЧНЫЕ МУКИ — СПРАВЕДЛИВЫЙ ПРИГОВОР БОГА?

Газета “Мирт”
№ 2 (21), март-апрель 2000 г.

Богословская экспертиза учения об отсутствии вечных мучений Е. Н. Недзельского, главного редактора радио “Теос”, пастора Русской евангелической церкви, почетного доктора служения Иоханнес Ланге в 1987 году закончил факультет “Протестантское богословие” государственного университета в Германии и получил степень магистра богословия.

Он является рукоположенным пастором лютеранской церкви в Германии. С 1994 года преподает в Санкт-Петербургском христианском университете (СПХУ) и с 1996 года является академическим деканом этого учебного заведения. Он заявляет: “Было время в моей жизни, когда я не мог воспринимать учение о вечной погибели и в том числе о вечных муках. Тогда моим человеческим разумом сделанные выводы были инстанцией выше, чем Священное Писание. Сегодня оно является безоговорочным фундаментом, масштабом и корректировкой моих суждений, и это привело меня к совершенно другим выводам в рассуждениях о вечных муках”.

1. Учение Е. Н. Недзельского
1.1. Исходный пункт рассуждений Недзельского

Исходным пунктом рассуждений Недзельского является нравственное чувство, которое противится идее вечных мучений погибших. Это нравственное чувство ему дано самим Творцом. Многие христиане соглашаются, что им, с точки зрения нравственности, трудно принимать учение о вечных муках. Проблема этого убеждения: оно может отвратить людей от христианства и вызывает сомнения в благости Бога.
При этом принципиальная позиция Недзельского по отношению к Священному Писанию: “даже и в лучшую на земле Книгу о Нем проникли человеческие о Нем заблуждения и фантазии”.

1.2. Содержание учения

1.2.1. Концепция вечных мук противоречит принципу соразмерности наказания совершенному преступлению. “За конечное количество преступлений нельзя подвергать бесконечному наказанию — это неадекватно, это несправедливо! Тяжесть наказания должна соответствовать тяжести преступления — это справедливо!” Ссылается на принцип Ветхого Завета “око за око, и зуб за зуб”.

1.2.2. Концепция вечных мук противоречит тому принципу, что наказание не является самоцелью, но средством к исправлению наказуемого. Вечные муки подразумевают невозможность изменения положения человека, даже при возникновении у него желания покаяться. Они и подразумевают, что Бог имеет “двойной стандарт, двойную мерку в этом вопросе: наказание ради исправления — при жизни человека, и наказание ради самого наказания — после его смерти” или даже “ради удовольствия наказывать”. Это недопустимо.

1.2.3. Концепция вечных мук противоречит божественному принципу прощения. Эта концепция делает принцип прощения “временным явлением”, который распространяется только на определенную группу людей и только на время их земной жизни. После смерти человека принцип прощения к нему уже не применяется.
1.2.4. Наказание за грехи и воздаяние как составная часть наказания необходимы и нравственно обоснованы. В этом плане ад существует как вечный принцип нравственно востребованного наказания и воздаяния за преступление. Но само наказание никогда не может длиться вечно.

1.2.5. Ад существует как осуществление наказания за преступление человека, но с определенной целью, с целью исправления наказуемого. Исправление достигается через осознание, покаяние и возрождение в прощении. “При достижении цели наказание прекращается”. Следовательно, человек переместится тогда на небеса.

1.2.6. Люди, которые не уверовали в Иисуса Христа во время земной жизни, приходят в ад, могут услышать благую весть и призыв к покаянию и после смерти и им дается еще шанс для покаяния. Библейское обоснование: 1 Петр 3:18-20. Насчет позиции, утверждающей невозможность покаяния после смерти, Недзельский заявляет: “…про это нигде не написано в Библии”.

1.2.7. Практически все люди будут приходить к покаянию, если не во время земной жизни, то после смерти в аду, где наказания приведут их к своей цели, к исправлению и где прозвучит еще раз призыв к покаянию. Убеждение, что практически все приходят к покаянию, Недзельский выражает следующим образом: “И хотя я по-прежнему подвергаю сомнению само утверждение о том, что чье-либо исправление может оказаться ‘невозможным’ для Бога, повторюсь, что чисто теоретически я могу допустить такую возможность”. Это значит, что окончательный отказ человека от Бога является только теоретической возможностью, а в действительности такого практически не будет.

1.2.8. В таком теоретическом случае судьбой такого неисправимого человека не являются вечные муки, но полное уничтожение, аннигиляция. “Невозможность исправления подразумевает невозможность существования — невозможность существования обусловливает необходимость уничтожения… допустить идею о необходимости вечно мучить неисправимый субъект я никак не могу, ввиду ее полной не только безнравственности, но и бессмысленности”.

1.2.9. Погибель людей, которые никогда не слышали о спасении во Христе в полной глубине, Недзельский считает несправедливой: “Справедлив только тот суд, который совершается лишь после того, как каждый подсудимый детально и со всей очевидностью ознакомлен с истинным положением вещей… тогда только ему можно вынести обвинительный приговор”. Ради этого дается умершим еще шанс услышать Евангелие.

1.2.10. Если будут иметь место вечные муки погибших, то параллельно совершенная вечная радость спасенных не будет возможной — в виду вечных мучающихся.

1.2.11. Места Писания, которые обычно приводятся в качестве подтверждения ада как места вечных мучений, можно истолковать и по-другому. Эти места говорят только о месте ада как вечно существующем, но не о вечных мучениях туда попавших. Ни одно из этих мест не говорит прямо о вечных мучениях.

1.2.12. Недзельский о смысле своего учения: “И… именно такая доктрина о наказании прекрасно дисциплинирует человека, не унижая и не порабощая его, давая человеку вместе с тем отличный стимул дальнейшего развития в объятьях Божьей любви”.

2. Оценка этого учения

Учение Недзельского не новое явление. Уже Ориген, живший в третьем столетии, был убежден в том, что вечных мучений не будет и что, в конце концов, все будут спасены (так называемый универсализм). Вселенская церковь отвергла это учение. С возникновением либерального богословия появились опять представители этого учения универсализма.

К п.1.1. Корень учения и аргументации Недзельского лежит в его отношении к Священному Писанию, которое такое же, как в либеральном богословии: наивысшей инстанцией является человеческий разум, а не Священное Писание во всех своих высказываниях. Это конкретно отражается в том, что он делает из некоторых, ему приемлемых высказываний, абсолютные, универсальные принципы и аргументации, с помощью которых он может пренебрегать, игнорировать или отвергать другие высказывания Священного Писания. В том числе он не стыдится утверждать, что в Писании находятся и “человеческие заблуждения”, и “фантазии”. Этому противостоит яркое утверждение Священного Писания, что оно является богодухновенным во всех своих высказываниях (2 Тим. 3:16-17; 2 Пет. 1:21). Нам надлежит подчинять им все свои суждения, пленять “всякое помышление в послушание Христу” (2 Кор. 10:5) — даже там, где мы не находим интеллектуально полностью удовлетворяющие ответы.

Каким образом проявляется конкретно человеческий разум как наивысшая инстанция в учении Недзельского об отсутствии вечных мучений?

Аргументация основывается на принципе нравственности. Аргументируется на основании того, что человеку (христианину) кажется нравственно допустимым или нет. Фундаментом не являются конкретные высказывания Священного Писания как непосредственно подтверждающие эти нравственные суждения, но принципиальные суждения нравственной уместности и допустимости. Масштабом является сам человек с тем, что он считает нравственно допустимым или нет, даже если он провозглашает, что его нравственные стандарты в основном сформированы библейским посланием. Эти стандарты нравственной допустимости применяются и по отношению к представлению о Боге. Бог должен соответствовать этим стандартам. Получается, что человек-богослов сотворяет Бога по образу своему и по подобию своему.
В противоположность этому авторы Священного Писания утверждают, что существуют пределы человеческого понимания о Боге, а именно, касательно понимания Его справедливости:
“Что же скажем? Неужели неправда у Бога? Никак. Ибо Он говорит Моисею: “кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею”. Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего. (…) Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает. Ты скажешь мне: “за что же еще обвиняет? ибо кто противостанет воле Его?” А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: “зачем ты меня так сделал?” Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого?” (Рим. 9:14-16.18-21).
“Бог верен, а всякий человек лжив, как написано: “Ты праведен в словах Твоих и победишь в суде Твоем” (Рим. 3:4).

Отношение Недзельского к Священному Писанию не нуждается в особых комментариях. Отвергается основополагающее убеждение о богодухновенности всего Писания (2 Тим. 3:16; 2 Пет. 1:21).

К п.1.2.1. Тяжесть преступления оценивается Недзельским с человеческой точки зрения. Ветхозаветный принцип “око за око, и зуб за зуб” относится к отношению между людьми, а не к отношению между человеком и Богом. Тяжесть преступления перед Богом Священное Писание определяет по другим стандартам, которые могли бы казаться завышенными с точки зрения человеческого чувства справедливости или уместности:
“А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: “рака”, подлежит синедриону; а кто скажет: “безумный”, подлежит геенне огненной” (Мф. 5:22). “Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем” (Иак. 2:10).
Этот суровый приговор обосновывается как раз с указанием на положение человека перед Богом: “Ибо Тот же, Кто сказал: “не прелюбодействуй”, сказал и: “не убей”; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона” (Иак. 2:11). “А все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: “проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона” (Гал. 3:10).

На тяжесть греха указывает то, что только жертва самого Вечного Сына Божьего была достаточно весомой, чтобы быть в состоянии освободить нас от наших грехов:
“…без пролития крови не бывает прощения. Итак образы небесного должны были очищаться сими, самое же небесное лучшими сих жертвами. Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие, и не для того, чтобы многократно приносить Себя, как первосвященник входит во святилище каждогодно с чужою кровью; иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира; Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею” (Евр. 9:22-26).
“По сей-то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа. И всякий священник ежедневно стоит в служении, и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов. Он же, принесши одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога, ожидая затем, доколе враги Его будут положены в подножие ног Его. Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых” (Евр. 10:10-14).
“Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти” (Рим. 8:3).
“Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения. Итак, мы — посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас, от имени Христова просим: примиритесь с Богом. Ибо незнавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом” (2 Кор. 5:19-21).
“Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем Ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, Праведника: Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира” (1 Ин. 2:1-2).

Недзельский не отрицает, что согласно Отк. 20:10 диавол будет подвержен вечному наказанию: “А диавол… ввержен в озеро огненное и серое, где и зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков”. Этим фактом принцип адекватности наказания уже однозначно нарушен Самим Богом. Поскольку диавол конечное творение, он может, согласно логике Недзельского, совершать хотя бы очень большое, но, тем не менее, лишь конечное, ограниченное количество преступлений, но все-таки будет подвергаться бесконечному наказанию.
Эриксон пишет насчет тяжести греха: “Прежде всего, следует отметить, что всякий раз, когда мы грешим, в нашем грехе неизменно присутствует некий бесконечный фактор. Всякий грех есть преступление против Бога, бунт ограниченной воли против воли бесконечного Существа. Это невыполнение человеком своих обязательств по отношению к Тому, Кому все обязано самим своим существованием. Поэтому грех нельзя считать ограниченным действием, заслуживающим ограниченного наказания… Человек был замыслен и создан для вечной жизни с Богом, и если человек искажает это предназначение, он будет вечно испытывать последствия своего выбора”.

Ходж ставит под сомнение нашу человеческую способность правильно оценить адекватность Божьего приговора: “Мы некомпетентные судьи того наказания, которое заслуживает грех. Мы не обладаем адекватным познанием вины, содержащейся в грехе, или размера того зла, которое грех в состоянии производить. Верный смысл наказания — возмездие и предупреждение. Что необходимо для достижения этого, — только Бог знает. Поэтому то наказание, которое он возлагает за грех, является единственной справедливой мерой, которую это зло заслуживает”.

На небесах все будут полностью согласны с установленным Богом судом:
“После сего я услышал на небе громкий голос как-бы многочисленного народа, который говорил: аллилуия! спасение и слава, и честь и сила Господу нашему! Ибо истинны и праведны суды Его!” (Отк. 19:1-2)

Наша задача, данная нам Богом, не заключается в том, чтобы мы рассуждали и оценивали, насколько установленная Богом мера наказания справедлива или нет, но такова, что мы должны провозглашать всему миру это грядущее наказание и благую весть о спасении от наказания через веру в Иисуса Христа, предложенном Самим Богом.

К п.1.2.2. Как единственный смысл наказания Недзельский допускает только педагогический эффект наказания: исправление наказуемого. Безусловно, педагогический эффект наказания может играть важную роль для человека в связи с осознанием греха и в связи с его освящением. Но, допуская только педагогический эффект наказания, Недзельский односторонне рассматривает сущность Бога: он видит только Божью любовь и Его озабоченность о человеке. Не рассматривается другая сторона сущности Бога: Его святость. Если Божья святость в Своей абсолютной чистоте сталкивается с грехом, это влечет за собой проклятие грешника. Это значит, что речь может идти не только о какой-то педагогической пользе наказания, но речь должна идти и о том, что проклятие грешника представляет собой уместную реакцию Божьей святости на согрешения человека. А именно этим определяет Священное Писание саму суть жертвы Иисуса Христа, только на этой основе ее можно понять. “Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою, — ибо написано: “проклят всяк, висящий на древе” (Гал. 3:13).
Если допустимая функция наказания принципиально ограничивается педагогическим воздействием на наказуемого ради его исправления, то жертва Иисуса Христа, как жертва вместо человека, потеряет суть своего значения: нет необходимости в избавлении от Божьего проклятия, поскольку такого рода наказание принципиально отсутствует. Зачем должен был тогда Иисус Христос умереть на кресте вместо нас? Мы сами смогли бы тогда “спокойно” подвергаться Божьему наказанию, поскольку оно не может вести к погибели, а только к исправлению (хотя теоретически возможна неисправимость человека, которая влечет тогда за собой уничтожение, см. ниже). Значение смерти Христа в таком случае становится утверждением принципа Божьего прощения. Однако сам принцип Божьего прощения, видимо, смог бы существовать и без жертвы Иисуса Христа.

К пп. 1.2.3 и 1.2.6. Прощение делается универсальным принципом, генерализируется, оно в силе без всяких ограничений. Но Священное Писание серьезно говорит об ограничениях доступности благодати для человека. Существует факт “слишком поздно”, когда нет дальнейшей возможности покаяния, даже если у человека появится желание покаяться:
Притча о десяти девах (Мф. 25:1-13), о верном и неверном рабе (Мф. 24:45-51).
“Смотрите, братия, чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живого. Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить “ныне”, чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом” (Евр. 3:12-13).

Об окончательности вечного положения человека с момента его смерти и о невозможности изменения этого положения говорят следующие места Писания:
“И как человекам положено однажды умереть, а потом суд, так и Христос, однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение” (Евр. 9:27-28);
“И сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так-что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят. Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев: пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения” (Лк. 16:26-28);
“Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: “идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его… И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную” (Мф. 25:41.46);
“Не дивитесь сему: ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия, и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения”
(Ин. 5:28-29);
“Опять сказал им Иисус: Я отхожу, и будете искать Меня, и умрете во грехе вашем; куда Я иду, туда вы не можете придти. (…) Потому Я и сказал вам, что вы умрете во грехах ваших: ибо если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших”
(Ин. 8:21.24).

Рим. 10:14-15 подразумевает слышание Евангелия и уверование на основании этого только во время земной жизни:
“Но как призывать Того, в Кого не уверовали? Как веровать в Того, о Ком не слыхали? Как слышать без проповедующего? И как проповедывать, если не будут посланы? как написано: “как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое!”

В 1 Пет. 3:18-20 говорится о четко определенной группе людей: о людях, живших во времена Ноя. Им проповедовалось Евангелие. Правильное понимание этого места заключается, вероятнее всего, в том, что это проповедование происходило во время их земной жизни через проповедь Ноя, в котором говорил дух Христов. Стихи 19 и 20 не обязательно описывают событие, которое хронологически последовало после события, описанного в 18 стихе, но говорит о действии того же духа. Связь между 18 и 19 стихами не хронологическая, но связь по действующему субъекту: “которым [духом] Он и… проповедовал”. Духи этих людей сейчас в темнице смерти, но проповедь Евангелия прозвучала им во время их жизни. Даже если, предположим, это место говорит о том, что Христос на самом деле пошел в ад и проповедовал им, то все равно об успешном результате этой проповеди ничего не сказано. Контекст этого отрывка (с 8 стиха) призывает христиан к верности в свидетельстве именно из-за сопротивления окружающих. Не было бы понятно, если бы именно в этом контексте Петр хотел уведомить христиан, что существует еще другая возможность для грешников услышать Евангелие и покаяться после смерти. Если такая возможность существовала бы, почему тогда в этом отрывке идет речь только о специфической группе людей и об однократном событии проповедования Евангелия именно для них, притом с неизвестным результатом? Почему тогда отсутствуют принципиальные утверждения относительно всех остальных людей в других местах Писания, а вместо этого утверждается неоднократно противоположное? На этом отрывке и именно только на нем строить учение о возможности услышать Евангелие и покаяться после смерти, невозможно.

K п. 1.2.7. В отличие от убеждения Недзельского, что в конце практически все наследуют вечную жизнь, Иисус предупреждает: “Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их” (Мф. 7:13-14);
“Подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти и не возмогут. Когда хозяин дома встанет и затворит двери, тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: “Господи! Господи! отвори нам”. Но Он скажет вам в ответ: “не знаю вас, откуда вы” (Лк. 13:24-25).

К п. 1.2.8. Учение о вечных муках погибших не бессмысленное, а вполне имеет смысл: оно является для инертного человека весьма серьезным предупреждением, которое может способствовать его обращению ко Христу и вечному спасению.

К п. 1.2.9. Понятие о принципиальном положении человека перед Богом в учении Недзельского по сравнению с библейским понятием искажено: Бог не терпит грешника в Своем присутствии.
“Ибо Ты Бог, не любящий беззакония; у Тебя не водворится злой. Нечестивые не пребудут пред очами Твоими: Ты ненавидишь всех, делающих беззаконие. Ты погубишь говорящих ложь; кровожадного и коварного гнушается Господь” (Пс. 5:5-7).
Все люди изначально грешники и находятся под гневом Божьим:
“…и мы все… были по природе чадами гнева, как и прочие” (Еф. 2:3);
“…не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем” (Ин. 3:36).

Каждому человеку достаточно открыто Богом, чтобы быть виновным за несоответствующий ответ на ему открытое:
“Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так-что они безответны” (Рим. 1:20);
“…мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом” (Рим. 3:9);
“…заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом” (Рим. 3:19);
“…все согрешили и лишены славы Божией” (Рим. 3:23).
Все это является уже достаточным основанием для справедливого осуждения человека со стороны Бога. Согласно библейскому учению каждый человек совершенно справедливо заслуживает перед Богом вечной погибели в виде вечных мучений. Тот факт, что Бог открыл человеку путь спасения через жертву Иисуса Христа и принятие этого верою, является добровольным решением Всевышнего Судьи, незаслуженной благодатью, свободным даром, который Он может сделать тому, кому Он хочет, и стольким, скольким Он хочет. Однако этот Бог в своей суверенности заявил, что Он хочет спасения всех:
“Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины”
(1 Тим. 2:4);
“Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию” (2 Пет. 3:9).
Но одновременно, хотим мы того или нет, исполнение Своего желания Он сделал зависимым не только от Своего желания и Своей активности, но и от активности человека во время его земной жизни: от активности спасенных зависит, насколько донесется эта благая весть о спасающей благодати Бога до всех людей, и от активности слушающих зависит, насколько они воспринимают эту весть верою для своего спасения. Это возлагает огромную ответственность на человека. Познавая это, все, которые приняли спасение во Христе, должны быть исполнены глубокой благодарности за благодать, которую именно они получили, и должны полностью посвящать себя распространению этой вести всем окружающим.
Остается острым возникающий вопрос, что будет с теми, которые никогда не имели шанс во время своей земной жизни услышать Евангелие, может быть, именно по вине инертных христиан. На это мы не можем найти в Библии интеллектуально полностью удовлетворяющий ответ. Но вместо того, чтобы изобретать сам такой ответ своими логическими выводами, как пытается это делать Недзельский, нам надлежит повиноваться воскресшему Господу и слушать этот серьезный призыв к миссии и к покаянию как факторам, которые решают вопрос о вечной будущности человека.

Несмотря на Свою полную суверенность и Свое справедливое требование вечного наказания всех неверующих в Иисуса Христа, Господь заявляет, что мера наказания будет определяться с учетом степени знания человека о Божьей истине:
“Горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! … ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня; но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе” (Мф. 11:21-24);
“Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут” (Лк.12:47-48).

К п.1.2.10. Даже тогда, когда предполагается спасение практически всех людей и, в худшем случае, уничтожение некоторых неисправимых, то все-таки параллельно с вечной радостью спасенных останется “пятно” вечных мук некоторых Божьих творений: вечные муки дьявольской тройки (диавол, зверь и лжепророк). Насколько спасенные будут это осознавать, неизвестно, но, во всяком случае, вечные страдания погибших будут вечным подтверждением Божьей святости и справедливости, которые не обязательно совпадают с представлениями человека ХХI века, живущего в северной половине земного шара, и его ограниченного разума, познания и понимания.

К п. 1.2.11. Мф. 25:46: “И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную”. Здесь в одном предложении параллельно говорится как о вечности мук, так и о вечности жизни. Никто не подвергал бы сомнению на самом деле бесконечную длительность вечной жизни. Откуда взялось бы тогда право на толкование вечных мук как небесконечных? Толковать муку вечную только как обозначение определенного места, а не как непосредственное переживание человека, не имеет основания в тексте Библии. Такое толкование руководствуется преследованием определенной цели, а не внимательным исследованием самого высказывания стиха. Обозначение места дается в 41 стихе:
“идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его”.
Само переживание человека в этом месте Иисус обозначает в 46 стихе: “вечная мука”. То, что фраза “вечная мука” не может обозначать место, а обозначает само переживание, явствует и из Лк. 16:28, где богач добавляет сам слово “место” к выражению “мучения”:
“…пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения”.

Дан. 12:2 говорит о бесконечно продолжающемся состоянии сознательного существования человека, осужденного Богом: “И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление”. Опять здесь встречается в одном предложении параллель вечной жизни и вечного осуществления приговора.

Отк. 19:20: “И схвачен был зверь и с ним лжепророк … оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою”. Это произойдет до тысячелетного царства. После него Отк. 20:10: “А диавол… ввержен в озеро огненное и серное, где и зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков”. Надо заметить, что будут мучиться “они”, не только диавол. Но это означает, что через 1000 лет зверь и лжепророк еще находятся в сознательном, чувствительном состоянии продолжающихся мучений. Против мнения, что это может касаться только дьявольской тройки (диавол, зверь и лжепророк), нужно возразить, что та же самая формулировка употребляется и по отношению состояния людей в том же самом месте: “…кто поклоняется зверю… будет мучим в огне и сере… И дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью” (Отк. 14:9-11).

К п. 1.2.12. Учение Недзельского расходится с убеждениями всех евангельских церквей. Оно ставит под вопрос основу христианской веры: абсолютный авторитет Священного Писания и необходимость жертвы Иисуса Христа за наши грехи перед Вечным Святым Богом. Кроме того, оно является весьма опасным: человек может спокойно жить своей земной жизнью по своим желаниям — после смерти останется еще достаточно времени для, между прочим, очень эффективного наказания ради исправления, то есть покаяния и спасения. Такое учение невозможно найти в Библии. Оно приводит человека к опасному, ложному сну во грехе и ставит его, в конечном итоге, на путь, ведущий именно к вечным мукам и вечной погибели. Тем самым попытка Недзельского быть более “благородным”, чем Бог, открытый в Священном Писании, извращается в свою противоположность.