Желание может убивать

Откуда берутся желания

Прежде чем продолжить изучение гордости, остановимся немного на таком интересном понятии, как наши желания. Откуда они берутся, как возникают, каков их источник? Это очень важные вопросы, если учесть, что, повинуясь им, стремясь исполнить их всеми путями, мы и делаем свою жизнь.

Наши желания — это часть нас самих, но они так же загадочны и непознаваемы, как космос. И самым сложным, невыполнимым заданием, которое, уезжая на бал, дала мачеха Золушке, следует признать: познай самое себя. Если бы мы хоть немного научились разбираться в наших желаниях, познавать себя, мы бы лучше знали свою природу.

Хочу мяса, а не каши. Хочу посмотреть именно этот фильм. Хочу, чтобы мама была здорова. Хочу, чтобы этот человек больше никогда не попадался мне на глаза. Хочу, чтобы все были счастливы. Хочу, чтобы их примерно наказали. Хочу все испробовать в своей жизни. Хочу простить, но не могу. Хочу знать больше, чем знают другие. Откуда миллион наших «хочу»? Отдаем ли мы себе отчет, какова их природа? Чаще всего нет. И точно также, как мы не знаем, почему в определенные моменты нам хочется мяса, а не каши, нам трудно разобраться, почему мы кого-то страстно любим, а кого-то до смерти ненавидим или в лучшем случае испытываем к человеку антипатию.

Источник наших желаний

Не давая себе труда задумываться над источником наших желаний, мы полностью попадаем под их власть, становимся заложниками наших «хочу», слепо исполняем их. Мы становимся похожими на неразумных детей, которые целиком в плену своих желаний. Между тем «хочу» неверующих людей — это в основном желания греховной плоти, похоть, что означает недоброе желание. «Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1 Ин. 2:16). Для нас очень важно отметить, что греховные желания нашего тела и глаз поставлены здесь в один ряд с гордостью житейской, хотя, казалось бы, это вещи несопоставимые. Тем не менее это понятия одного ряда, одной величины. Там, где есть «хочу» нашей плоти и глаз, есть и гордость житейская — противление Отцу.

И только усыновленные дети, верующие во Христа, могут быть избавлены от пагубной власти греховных желаний, потому что Иисус освобождает и «потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп. 2:13). Именно благодаря обещанию Слова Божьего, которое дальше читаем в том же послании апостола, верующие могут «все делать без ропота и сомнений». Без этого спасительного якоря надежды и веры многие наши желания, внутренние побуждения, наши «хочу» оказываются соблазном — гордостью житейской, то есть действием сатаны. Ведь он, как мы это уже выяснили, желает из всего извлечь свою выгоду, предлагая свои успех, счастье и радость.

Заманчивость желания

Лукавый враг людей и Бога нередко рисует в нашем воображении заманчивые картины, где мы видим себя могущественными, сильными, обладающими властью, необычайной красотой, умом. Он делает эти картинки вожделенными, притягательными. Надо сказать, что притягательность греха огромна. Грех доставляет удовольствие грешной плоти, всему ветхому, падшему, с чем рождается человек на этот свет, неся в генах крови коды греха первородного и унаследованного от предков. Но если бы этого не было, если бы сатана не давал свое удовлетворение тем, кто поддается его соблазнам, грех потерял бы под собой основу. Ведь даже грешники знают, что вредят себе, если слепо подчиняются похотям. Они не могут не ощущать последствий удовлетворения греховных желаний: плоть болеет, страдает, разрушается, душа изнемогает от страха перед будущим и горестей настоящего, дух скорбит. Нередко боязнь боли, страданий останавливает перед вкушением вожделенного греха даже неверующих в Бога людей, превращаясь в барьер, который просто так лукавому не одолеть. Тогда в ход идут другие прельщения. Чтобы вообще лишить человека какой-либо способности оценивать последствия греха и опасаться за будущее, сатана ослепляет их идеей всесилия и вседозволенности, которые будто дают тайные знания.

Путь постижения тайных знаний — это путь гордости. Собственно, в ловушку сатаны попадают уже в тот момент, когда подчиняются желанию (хочу) узнать запретное. Здесь начало гордости. Возможность в одночасье стать уважаемым, знаменитым, известным, не прикладывая к этому больших трудов, а только узнав что-то тайное и запредельное, прельщает людей немощных, не очень удачливых и обремененных многими заботами. При этом нередко душа человеческая, которая на этом скользком пути обольщения снабжена специальными тормозами от Бога, предостерегает соблазняемого укорами совести.

Мы справедливо начинаем сомневаться в наличии у нас сверхъестественных даров, которые позволяли бы творить чудеса, будто печь блины. Мы догадываемся, что это чистой воды колдовство, от которого лучше бы держаться подальше. Но сатана нашептывает: «Ты заслуживаешь, ты способный, ты лучше других, у тебя талант, его надо развивать, а не закапывать в землю, своим талантом ты послужишь людям, будешь им помогать, делать добро, а потом прославишься, станешь великим…» Все как в Едемском саду. Помните еще эту сцену? Змей нашептывает жене льстивые речи, обещая, что, послушав его, она и ее муж станут как боги, знающие добро и зло.

Эти посулы делают дерево познания привлекательным, плоды его вожделенными. Жена вначале не сопротивляется лести, дает ей проникнуть в глубь души. Дальше лесть рождает похоть очей, жену привлекают плоды запретного дерева. Похоть, недоброе желание, стоящее в одном ряду с гордостью, срывает все «стоп-краны», поставленные Богом. Бог сказал: не можете есть этих плодов, чтобы не умереть. Сатана говорит: можете-можете и не умрете, но откроются глаза ваши, читай, станете великими (Быт. 3:1–6).

Так и по сей день. Сердце человека сигнализирует: не можешь, нельзя. Сатана обольщает: можешь, узнаешь много хорошего, это возвысит тебя. Только однажды помечтав о себе: я не такой, как все, я особенный, — мы имеем шанс крепко попасться на крючок лукавого. Он будет то и дело подогревать эту идею: конечно, ты можешь то, что не могут другие, конечно, ты обладаешь сверхъестественными способностями, дело только за тем, чтобы выявить их! Совращенные идеей выявить свои колдовские таланты, люди в этот же момент падают. Дальнейший путь их падения в глубины сатанинской мудрости не столь уж и важен. Чем больше гордости, тем выше уровень притязаний, тем больше цинизма и достижений в колдовстве. Сатана поощряет усердных.

Тщеславие и гордость синонимы греха

Многие наши амбиции — симбиоз слов «хочу» и «могу», определяющих падение человека. То и другое — противление воле Божьей относительно нас. Была некогда популярна игрушка — кубик Рубика. Чтобы сложить шестигранник, требовалось терпение, хорошее пространственное представление, знание конструкции игрушки. Люди часами, днями и неделями вращали одну плоскость относительно другой, добиваясь самых различных результатов. Кто-то на всемирных соревнованиях ставил рекорд, собирая кубик менее чем за 30 секунд. А кто-то бился-бился с полмесяца, после чего в нервном припадке швырял кубик о стенку. Тот разлетался на части, из которых неудачливый игрок теперь мог легко сложить одноцветные грани.

Что-то наподобие такого нервного припадка происходит с людьми, которые для осуществления своих жгучих желаний (хочу) обращаются за помощью к оккультным силам. Они отказываются от «игры по правилам», предложенным Богом, игнорируют их, разбивая «игрушку свой жизни» о стену, чтобы слепить то, что хочется, по своим собственным представлениям о добре и справедливости. Беда лишь в том, что человеческая жизнь не игра и не игрушка, ее невозможно собрать, сначала уничтожив.

Наши желания могут убивать

Одаренный поэт, копаясь в книжных развалах, наткнулся на книгу «Тайноведение». Открыв ее, он понял, что все это время жил напрасно и был лишен самых главных знаний. Книга содержала премудрости, которые могли дать импульс к затухающему его творчеству. Последнее время поэт с ужасом ощущал, что исписался, потерял вдохновение и ничто не может изменить положение: ни новые любовные истории, которые раньше, признаться, хорошо оплодотворяли его творчество, ни увлечение Бахусом. Поэтому поначалу он зачитывался теорией «тайного ведения», чтобы вернуть утраченный творческий потенциал — не более того. Хотелось все же стать великим поэтом, лауреатом какой-нибудь престижной премии.

Жил поэт в коммуналке с соседкой-алкоголичкой, которая способна была отравить жизнь не только одного отдельно взятого творческого деятеля, но целого микрорайона. Жилищные условия поэта были далеко не идеальными — единственная комната служила ему и спальней, и кабинетом, и столовой. Загородная дача или что-то подобное для успешного писательства оставались радужной перспективой, которая могла осуществиться лишь при написании большого числа книг и хорошей их продаже. А этого не получалось. Из-за соседки. Каждая ночь за стеной комнаты поэта проходила по одному и тому же сценарию. Вначале оживленные возгласы подогретой спиртным компании, громкая музыка, тяжелые ритмы рока, возбужденный смех, шутки, веселый мат. Потом крики, обвинения, злобная брань, угрозы, звуки борьбы, стоны, грохот падающей мебели… Финальная часть — вопли, слезы, призывы о помощи: «Убивают!» Милицию приходилось вызывать едва ли не каждую неделю.

Жизнь в эпицентре пьяного разгула не только не способствовала мирному сну и отдыху, но и исключала всякий плодотворный творческий процесс. Из–за постоянных недосыпаний и переживаний поэт чувствовал себя на грани срыва, нервы его были на пределе.

Однажды ночью, когда за стеной в очередной раз пели и матерились, в воспаленном мозгу поэта мелькнула мысль: интересно, сможет ли он, применив знание каббалы и приемов колдовства, почерпнутых из полюбившейся книги «Тайноведение», коренным образом изменить жизнь зловредной соседки. Ведь всего-то и надо — желание избавить ее от алкоголизма. Разве это не благородное дело? Книга как раз предлагает несколько рецептов, как успешно справиться с этой задачей. Полистав уже с другим интересом руководство по магии, он быстро нашел специальные заговоры, которые должны были отвратить женщину от употребления крепких спиртных напитков и слабых тоже.

Сеанс магии состоялся. Поэт очень старался, вкладывая в слова и исполнение ритуала всю свою душу. И, о чудо! Несчастная соседка не пьет неделю, месяц, три месяца… В квартире невообразимая тишина. Нередко кажется, что за стеной никого нет. Поэт заглядывает к соседке и видит ее сидящей неподвижно, уставившейся в одну точку. А однажды ее действительно не стало. Она незаметно ушла и, как говорится, не вернулась.

С ее исчезновением поэт перестал спать по ночам вообще — его мучили какие-то звуки в соседней комнате, липкий и противный страх. Страхи ночные, а потом и дневные, прочно вошли в его жизнь. Милиция вяло искала пропавшую соседку, а он с жадностью — покоя душе. Те и другие поиски были напрасными. Поэт регулярно звонил в отдел пропавших людей — «потеряшек», как шутили сами милиционеры, но там отвечали, что надежды отыскать соседку тают с каждым днем.

Однажды ночью, когда удалось на короткий миг заснуть, он сразу увидел, как в его комнату вошла соседка. Она была неестественно бледной, безмолвной, печальной, рукой показывала на свою шею со следом удавки и на забытую поэтом книгу «Тайноведение». Он проснулся и открыл книгу наугад, попав на то место, где говорилось про поиск пропавших людей. Как советовала книга, он взял в комнате соседки ее фотографию и начал поиск. Тут же было ему видение сельского полуразрушенного дома и соседки, качающейся в петле.

Утром он сообщил об этом милиции, которая, прямо скажем, к необычному методу поиска пропавшей, о применении которого поэт не умолчал, отнеслась спокойно. Оказывается, милиционеры и сами в «трудных случаях» прибегали к помощи ясновидящих, лозоходцев и других медиумов, которых даже, поговаривали шутки ради, собирались зачислить в свой штат.

Сведения подтвердились через несколько дней. В деревне, где раньше жила бабушка соседки, в доме, который после нее остался, нашли пропавшую. Она действительно там повесилась.