Мои амулеты

Амулеты из всего

Так поется в современном шлягере. Короткая строка выражает общее представление о талисмане, амулете. Это то, что следует хранить. Почетная миссия, которую осуществляют самые разнообразные вещицы: деревянные плашки, камни, кожаные и полотняные мешочки с землей или, еще того удивительнее, какой-то смесью тайного происхождения, когти и кости зверей, засушенные растения, украшения или предметы причудливой формы — всего не перечесть.

Спрос на такие диковинки невероятный. Это и понятно: почему бы не повесить на шею или не надеть на руку какой-нибудь пустячок, обладающий великой силой и способностью защитить от любой беды.

Талисманы, амулеты, обереги прочно вошли в арсенал любого маститого или начинающего колдуна. Все они занимаются их изготовлением, каждый на свой лад, стремясь удовлетворить все возрастающие потребности населения в «средствах индивидуальной защиты». Несмотря на то, что многие взрослые и дети уже снабжены своими оберегами, остаются все-таки некоторые неохваченные. За ними идет охота народных целителей, малоизвестных экстрасенсов и полуподпольных магов. «Защитную» вещицу сегодня можно легко получить на массовом сеансе колдовской терапии, во время индивидуального общения с ясновидцем, приобрести в антикварной лавке или обычных уличных ларечках, где этот сравнительно недорогой товар нередко соседствует с литературой по «тайноведению». Характерно и то, что почти все встречи с колдунами и целителями заканчиваются продажей наговоренных амулетов, имеющих специфическое назначение: какой-то предназначен, чтобы уберечь от опасности в пути, другой — от ограбления, третий — от сглаза, порчи и т. д. С амулетом расставаться нельзя ни днем ни ночью. Люди и не расстаются, даже когда моются, — глупые они что ли, навлекать на свою голову злых духов.

Откуда пришла к нам эта «новая» традиция? Если докапываться до корней, то опять ничего нового — все старое. Опять мы встречаемся с принадлежностью религии примитивных народов, где чтили тотемных покровителей и своих предков, царил культ мертвых. Эту веру называют смутным пандемонизмом, главное в ней — признание реальной жизни несметного (пан) числа духов (демонов), которые населяют Вселенную. Все они равны между собой, обладают одинаковым достоинством. Духи, по верованиям, могли влиять на все дела, совершающиеся на земле, приносить хорошие или плохие результаты.

Отец Александр Мень в своем труде, посвященном исследованию оккультизма, описывает любопытный пример. Некий коряк приобрел себе фетиш-жену. Он нашел на реке камень, и когда взял его в руку, тот «дунул» ему в лицо, будто человек. Коряк испугался дуновения, камень выбросил. После чего сразу сильно заболел. Причина недомогания, решил он, в его неосмотрительном поступке по отношению к камню. Поэтому стал искать то, что выбросил, а найдя, принес в дом, сделал ему платье и стал считать своей женой, приносящей, как и положено хорошей жене, достаток и мир в дом.

Люди знали, если злому духу принести жертву или прочесть обращенное к нему заклинание, то можно таким образом обеспечить себе сносное житье. В соответствии с канонами этой веры появлялись многочисленные фетиши, олицетворявшие духов. Поскольку способ воплощения духа не имел значения, то признавалось право духов принимать любые формы, как живые, так и неживые. Значение имело лишь то, что такое воплощение становилось священным. Так божеством мог стать какой-то зверек, просто ветка, камень необычной формы, причудливый обрубок дерева или огромная кость — все, что выходило за рамки обыденного. С богом, обретшим некую видимость, поддерживали общение, главным элементом которого было принесение жертвы. Люди склонялись перед фетишем, объясняя ему суть ходатайства. В случае удачного решения своего вопроса продолжали и дальше считать его своим богом, служить ему. Такой бог перемещался в представлении дикаря на более почетное высокое место, потому что обладал силой. Если дело сладить не удавалось, бог падал в глазах дикаря, последний начинал гневаться на него, впадать в ярость. Заканчивалось тем, что он избивал, изгонял или уничтожал своего бога.

Ритуальные церемонии, построенные на общении с фетишами, имеют большое значение в жизни примитивных народов. Они не претерпели практически никаких изменений и не утратили своей роли до наших дней. Так, индейцы, которых не коснулась цивилизация, если им удается найти круглый камень, тут же разрисовывают его. Затем в нескольких шагах от вигвама расчищают участок земли, устанавливают на него своего бога и приносят ему в жертву пару листьев табака и пару птичьих перьев. Взамен просят защиты от опасностей на охоте.

Фетиши хорошо были известны и магам Междуречья, которые широко пользовались ими. Все маги того времени были хорошими экспертами в области демонологии. Но среди них имелись специалисты по фетишам, которые разбирались в тонкостях этого вида магии, потому что лучше других ориентировались в многообразии духов. Эти знания передавались только внутри касты.

Заклинатели посредством специальных магических формул обязаны были избавлять людей от козней темных сил и бед, которые навлекали на них злые духи-демоны. Для этого использовались заклятия, которые и сегодня применяет всякий мало-мальски грамотный колдун. Заклятия произносились не в воздух, а имели конкретную направленность. Их обращали на фетиши, олицетворявшие конкретных, известных заклинателям духов, после чего дух считался побежденным.

Фетиши-талисманы, изображавшие покоренных богов, изготавливали из глины и камня, их ставили перед домом или прямо в доме. Ни одно новоселье не обходилось без ритуала «освящения» нового жилища, главным действующим лицом которого был жрец-заклинатель, со знанием дела расставлявший по всем помещениям и вне их прирученных богов — одни должны были нести свою службу у входа, прямо перед домом, другие — на полу под кроватью. Самый ответственный пост находился у двери в спальную комнату — там ставили сразу два талисмана, справа и слева. Спальне, где человек проводил ночь — самое опасное и таинственное время суток, где он впадал в бессознание и видел сновидения, понятно, придавалось особое значение, она должна была охраняться очень тщательно.

Амулеты являлись малой формой фетишизма

Амулеты являлись малой формой фетишизма, они выполняли задачу локальной охраны, их предписывалось носить всегда при себе. Они тоже нередко представляли собой глиняные или каменные изделия, но также это были куски холста, дерева. На них для усиления демонического действия порой писали заклинание. Амулетами особо дорожили в ответственные периоды жизни. Археологи нашли один такой амулет, который принадлежал беременной женщине. Удалось даже разобрать начертанное на нем заклинание: «О, Битнур, прогони болезни далеко, далеко; укрепи зародыш; доведи голову человека до полного развития». Битнур, по всей видимости, было тем божеством, которое обитало в амулете. В ожидании ребенка женщина рассчитывала на его помощь и содействие.

Фетиши, появившиеся на ранних этапах истории человечества, благополучно кочевали от поколения к поколению, и география их обширна. Обереги и амулеты были в ходу у всех языческих народов. В той или иной форме они распространены в Австралии, Африке, Америке, Европе, России. Порой мы потешаемся над привычкой чернокожего населения Африки носить на груди примитивные украшения из камня, звериных зубов, птичьих перьев, шнуров с узелками-символами, количество которых имеет сакральное значение. Мы понимаем, что это — амулеты, свидетельствующие о довольно низком уровне развития людей, которые верят во всякую чепуху. Смех вызывают истории, подобные той, что описал один американский репортер.

Некоторое время назад в девственных лесах Бразилии он столкнулся с племенем, важно носившим на груди бусы, в которых репортер узнал обыкновенные гайки от механизмов, привезенных некогда в эту страну белыми людьми, а потом брошенных. Голые дикари, раскрашенные во все цвета радуги, определяли свою значимость в племени по количеству нанизанных на нитку гаек. Журналист захотел выяснить, что думают туземцы о своих металлических украшениях. Оказалось, что для них это вовсе даже не украшения, а священные вещи. И если журналист видел в них кусочки металла, то туземцы — глаза, потерянные одним из почитаемых ими богов. Разумеется, тот, кто носит на шее глаза бога, никогда не окажется в беде. Так по всем правилам пандемонизма и мифотворчества невиданная ранее материя превратилась если не в само божество, то в его часть.

Найденные новые гайки, как положено, отдавались местному колдуну, который поступал с ними совсем как заклинатель Междуречья, читая заклятья и обеспечивая им тем самым полную работоспособность. Ритуал его, возможно, и отличался от древнего халдейского, когда он оборачивал каждую гайку листьями священного растения, пел над ней, кидал в кипящую воду… Но результат достигался — гайки становились «священными». Разумеется, особенно ценились в племени крупные гайки, право на их ношение имели только очень уважаемые люди. Младенцам надевали на шею гайки, окрашенные в синий цвет. Когда потрясенный увиденным и услышанным репортер заявил, что в любой авторемонтной мастерской на его родине можно бесплатно набрать хоть ведро пришедших в негодность гаек, туземцы только засмеялись. Переводчик объяснил, что племя оценило шутку белого человека.

Современные амулеты и обереги

У нас, наверное, это тоже вызовет улыбку. Какие забавные эти дикари! Но стоит ли, право, ставить себя в этом отношении выше жителей какого-нибудь племени, затерявшегося в глубине саванны. Чем мы, современные, проживающие среди достижений науки и техники, окруженные сверхскоростными машинами, компьютерами, супервидеотехникой и одновременно покупающие у колдунов фетиши, — чем мы отличается от полуголого дикаря, с гайкой на шее добывающего пищу с помощью палки? По сути, ничем. Наши «освященные» демонами обереги и их, теми же демонами «освященные», абсолютно равнозначны по своей колдовской сущности и действию. Неземной красоты кожаный мешочек, в котором запрятан магический камень, на шее современной девушки — такой же амулет, как гайка на шее дикаря. Он заряжен современным заклинателем дьявольской силой точно так же, как и амулет, который заряжает колдун примитивного племени. И тот и другой предмет имеет четкое культовое назначение.