Закон и Завет

Закон и израильский народ

Божий Завет с Израильским народом находился в неразрывном единстве и в прямой зависимости с Законом. Божие благословение являлось результатом соблюдения его положений, наградой за законопослушное поведение; в случае же нарушения следовало наказание.

Господь предлагал народу выбор, в то же время указывая, что один из двух путей ведет к гибели. Но сделать этот выбор они вольны были сами. Господний Завет включал обетование земель Ханаана странствующему по пустыне народу, изгнание из нее противников Израиля и образование израильского государства с границами «…от моря Чермного [Красного] до моря филистимского [Средиземного] и от пустыни [Аравийской] до реки (Еф-рата]» (Исх.23.22-31). Благоденствие Израиля на занятых им землях также зависело от соблюдения им Закона. За точное соблюдение Его заповедей Господь обещал Израилю плодородие земли, спокойствие, мир, превосходство над противниками, размножение и благосостояние, а самое главное — обитание Самого Господа среди народа (Лев.26.1-13). В противном случае Господь предупреждал народ о неизбежном наказании. Но и в этом проявилась Его милость, так как наказания не должны. были постигнуть народ все сразу, но они приходили бы постепенно, по мере их тяжести, давая тем самым народу возможность покаяться и вернуться к соблюдению Закона (там же, ст. 14-45). История Израильского народа показывает, что Господь был всегда верен Своим обетованиям, в том числе и посылая благословения после покаяния народа за его преступления (2Пар.29-32; 34.19-33).

Нормы Закона

Нормы, содержащиеся в Законе, были предназначены для руководства израильтян как Святого Божьего народа. Простое послушание этим заповедям должно было отличать их от окружающих народов. По мере умножения знаний о религиозном окружении Египта и Ханаана в те далекие времена, для современного исследователя становятся более понятными многие ограничения, предусмотренные для израильтян. Эти нормы через Библию оказали влияние на формирование правовых систем христианских государств, в том числе, и на отечественное законодательство.

Не было такой области в жизни Израильского народа, которая не охватывалась бы Законом. Вся жизнь Израиля была под владычеством Бога. Притязания на близкие отношения с Ним должны были подкрепляться поведением, согласованным со всеми этими постановлениями. Но проблема заключалась в том, что грешный человек не мог путем собственных духовных усилий исполнить все заповеди Божий, составляющие Закон Моисеев. Стремление человека своими личными усилиями оправдаться пред Богом оказалось неосуществимым в силу невозможности для людей, унаследовавших греховную природу прародителей, исполнить Закон во всем его объеме. Поэтому Закон дал евреям осознание объективности факта их греховности и невозможности своими силами выбраться из бездны греха (Рим. 6.19-20). В этом смысле Закон явился «…детоводителем ко Христу…» (Гал.3.24), который вел евреев к тому, чтобы они получили оправдание через Христа, благодаря своей вере в Него и Его дело искупления.

Все несчастья происходят исключительно по причине нарушения людьми заповедей Божиих, по нерадению, по неверию, по незнанию. Не может быть гарантии спокойствия и счастья как в общественной, так и в личной жизни, если люди не будут руководствоваться принципами добра и справедливости. Без этих основных принципов ни общество, ни отдельный индивид не могут подняться до требуемого Богом морального уровня.

Закон являлся заслоном от зла

Закон, как мощная плотина, во все времена служил определенным заслоном от зла. Э.Зауер сравнивает Закон с оградой, уздою, правилом, запором и зеркалом.

Закон являлся оградой, которая отделила Израиль от других народов (Еф.2.14-15). Не напрасными были предупреждения Божий, чтобы евреи не поступали по гнусным обычаям, которые были распространены в стране Ханаанской (Лев. 18.30), ибо если какой-либо грех или порок в семье или народе переходит в принятый обычай, то его уже пьют, как воду, и никто не стыдится этого; и если в ком-нибудь еще появляются угрызения совести, то такие люди становится предметом насмешек. Чтобы удержать избранный народ от подобных греховных обычаев, Господь отделил его от других народов и в Своих заповедях и уставах даровал ему великие обетования для воспитания. Закон являлся также уздою, посредством которой Иегова управлял Своим народом.

И все же Ветхий Завет обладал определенным этическим несовершенством. Это была этика народа, не достигшего зрелого морального уровня. Свое развитие и последующее завершение она получила только в Новом Завете. Таким образом, этика Ветхого Завета — это этика переходного периода от безбожия к истинному познанию живого Бога.

Исключительность Закона для евреев

Закон был дарован не всем людям, а только Израилю. «Он возвестил слово Свое Иакову, уставы Свои и суды Свои Израилю. Не сделал Он того никакому другому народу…» (Пс.147.8-9). У остальных же народов «нет» Закона (Рим.2.14). Уже один только этот факт препятствует попыткам ввести Закон в Евангелие благодати уже для всех народов: ввести освящение по Закону, празднование субботы, ветхозаветные формы богослужений, особый священнический сан, священнические одежды, курения и т.д. Моисеев Закон никогда не был дарован ни язычникам, ни христианам: он был дарован только Израилю. Правда, Израиль и его Закон являются «…наглядным уроком самого величественного стиля, который совершается на открытой сцене мировой истории (1 Кор. 10.11), так что все народы всех столетий могут читать его, когда проходят мимо» [18, с.107].

Закон служит познанию греха

Также Закон являлся зеркалом (Иак.1.23,25), «…ибо законом познается грех» (Рим.3.20). Поэтому святость Господня является его основной мыслью. Благодаря этому он способен пробуждать в грешнике вопль об искуплении (Рим.7.24), являясь, таким образом, «…детоводителем ко Христу…» (Гал.3.24) [18, с.107-108]. Вот его главная задача. И эту ценность он сохраняет и в новозаветное время. Закон Моисеев призывает народ к совершенству, но не дает силы для его исполнения. Будучи зеркалом, Закон служит познанию, а именно: познанию греха (Рим.3.20); самопознанию грешника (Рим. 7.7).

1. Как уже говорилось, на арене мировой истории Закон в жизни Израиля дарован как возвещающий волю Божию в отношении нравственного поведения людей. Но он не только описывает идеал, но и предписывает его, требует его осуществления, повелевает, чтобы человек исполнил его.

Но именно таким образом обнаруживается характер греха. Ведь там, где нет разделяющей линии, не может быть и речи о «преступлении» границы:

«…где нет закона, нет и преступления» (Рим.4.15). Но там, где он существует, в случае его несоблюдения, существует и преступление. Поэтому с дарованием Закона появилось действующее вечно постановление о воспитании для познания греха и преступления. Заповеди выносят приговор: что верно, а что нет, что хорошо, а что плохо. То, что Господь требует, есть добро, а что запрещает — зло. Следовательно, Закон касается не только имеющегося в наличии греха, но и возможности того, что он может быть вменен в вину. «Но грех не вменяется, когда нет закона’ (Рим. 5.13). Закон не создал грех, но он превратил грех в преступление. В этом случае становится невозможным легкое суждение о грехе, «…ибо закон производит гнев» (Рим.4.15).

2. Когда Закон обнаруживает вину греха, одновременно обнаруживается И вина грешника. Обнаруживается греховность грешника, а с познанием смертельной виновности исчезает и радость жизни. Закон увеличивает — при одном и том же деянии — ответственность делателя. Посредством этого он ставит грешника под «проклятие» (Вт.27.26). Святость и правосудие Божие требуют наказания грешника. Закон неумолим, он требует полного послушания, выполнения и наказания за нарушение. Нарушающий его повинен, он определен на вечное наказание, на вечное осуждение. Но таким именно образом жизнь вообще перестает быть для грешника «жизнью»: «…когда пришла заповедь, то грех ожил. А я умер…» (Рим.7.9-10). Для души остается исполненное страхом ожидание праведного суда. «Буква» Закона убивает (2Кор.3.6).

Закон служит освещением сути греха

В борьбе с грехом Закон не в состоянии помочь (Рим.8.3), он способен только осветить хаос, возбуждая, таким образом, в человеке познание его погибели. Закон только обличает преступление, а спасает человека единственно Божественная благодать. Но это — именно та цель, которую преследует Закон: познание необходимости в искуплении, в святости, познание Божественности Искупителя, С явлением Его, Закон может исчезнуть. Христос, как «цель» Закона, одновременно является и «концом» его (Рим. 10.4).

Богослужебные постановления обладают также символическим и прооб-разным значением, представляя существующие в Царстве Божием отношения между Израилем и Богом и содержа пророчества о деле Христовом.

Закон обладает неделимым единством. «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (Иак.2.10). Ошибочным поэтому является всякое отделение «нравственного закона» от «церемониального закона», хотя условно и можно разделить Закон на три части: нравственные постановления, богослужебные постановления и социальные постановления.

Главный смысл Закона состоит в формировании ожидания Избавителя посредством откровения человеческой греховности, потому что именно таким образом Закон является «…детоводителем ко Христу…»как к Спасителю грешников (Гал.3.24).

Грешник должен быть избавлен, а для этого необходимо обновление и возрождение. В возрождении предпосылкой является человеческое общение, которое имеет две стороны: то «нет», которое грешник говорит самому себе, Я то «да», которое он говорит Богу, или покаяние и вера. Только в этом отношении нам раскрывается подлинность Сына ветхозаветной истории.

В течение столетий Бог вводил слово «вера» в историю спасения — таков смысл завета с Авраамом. Этот завет являлся продолжающимся два тысячелетия воспитанием для того, чтобы человек мог поверить. В течение столетий Бог вводит слово «покаяние» в историю спасения — таков смысл Моисеева Закона. Этот Закон является продолжающимся полтора тысячелетия воспитанием для того, чтобы человек мог покаяться. «Покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк.1.15). Так сказал Христос, объединив, таким образом, и то, и другое в искупительное единство. Таков новозаветный смысл Ветхого Завета [18, с.104-106].

Закон и благодать

Закон и благодать являются дарами избавляющего Бога; как в деле личного освящения благодать исключает Закон (Рим.6-8; Гал.3-4), так она вовлекает Закон в историю спасения. Закон был дан «…до времени пришествия семени, к которому относится обетование» (Гал.3.19). Это «до» свидетельствует о том, что Закон был чем-то временным и преходящим, что он находится по отношению к «семени» в каком-то подготовительном положении, что в этом заключается цель, и она исчезнет с пришествием этого семени: «…конец закона — Христос» (Рим.10.4).

Закон и благодать — это единство противоположностей. Закон по причине нашей неспособности исполнить его ведет к смерти, а благодать дарует жизнь. Вне Христа над нашей душой властвует Закон. Если же мы пребываем во Христе, то Закон удовлетворяется через веру в Него, ибо «…Христос умер за нас. когда мы были еще грешниками» (Рим.5.8).

Закон, данный на Синае, предупреждает о Божием возмездии за грех и внушает страх; дар благодати несет всепрощение. Любовь порождает любовь! Именно этим и сильна благодать Божия, она привлекает людей к Богу. Настанет час, когда «…милость и истина сретятся, правда и мир облобызаются» (Пс.84.11) и откроется совершенная вечная жизнь.

Очень важно понять истинный характер и сущность нравственного Закона, содержащегося в Пятикнижии. Многие люди склонны смешивать принципы Закона с положениями благодати, в следствии чего ни Закон, ни благодать не понимаются ими правильно [6, с.218-234]. Неестественная система, созданная людьми, пытающимися примирить Закон с благодатью, не Достигает и не удовлетворяет потребностей грешной жизни. Закон и благодать не могут соединиться в одно ••целое, потому что нет ничего более противоположного друг другу, чем эти два понятия. Закон есть выражение того, чем человек должен быть, благодать же показывает, чем является Бог. Закон есть выражение мысли Божией относительно человека, но в сердце Божием заключается несравненно больше того, что когда-либо могли Выражать десять заповедей. Для того, чтобы узнать, что такое Бог, нам необходимо взглянуть на Христа, «…ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол.2.9). «Закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин.1.17).

Истина Закона во Христе

В Законе заключена известная доля истины, но вся истина заключена во Христе (Ин.14.6). Благодать, милосердие в Законе отсутствовали. «Отвергшийся закона Моисеева… без милосердия наказывается смертью…» (Евр.10.28); «…исполнивший [закон] человек жив будет им» (Рим.10.5);

«…проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона» (Гал.3.10). Это не благодать! На Синае Иегова явился в потрясающем величии — в густом облаке, из среды мрака, бури, грома и молний, что вполне соответствовало завету истины и праведности, каким был Закон.

В Законе Бог указывает, каким должен быть человек, и проклинает его, если он не таков. Исследуя себя в свете Закона, человек видит, что он является именно таким человеком, которого Закон осуждает. Каким же образом человек может получить жизнь посредством Закона? Закон обещает жизнь и праведность тем, которые соблюдают его, но сразу же оговаривает, что мы — беззаконники, а значит, находимся в состоянии смерти. Что же делать? Для того, чтобы выполнить требования Закона, в человеке должна быть жизнь; чтоб сделаться таким, каким человека хочет видеть Закон, человек должен обладать праведностью; когда же у него нет ни жизни, ни праведности, он «проклят», но у него действительно нет ни того, ни другого!

Как мы уже видели, Закон является своего рода безукоризненно чистым зеркалом, посланным с неба на землю, чтобы открыть человеку его нравственную испорченность. Но зеркало, обнаруживая недостатки, не исправляет их. То же относится и к Закону: он не создает зла в сердце человека, но и не искореняет его, он только с неумолимой точностью обнажает его.

«Что же скажем? неужели от закона грех? Никак; но я не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил:»не пожелай» (Рим.7.7). Апостол не говорит, что человеку было незнакомо «пожелание^’, но он говорит, что он не понимал бы пожелания. Пожелание жило в нем, но он не осознавал его, пока Божий светильник, освещающий все темные уголки сердца, не открыл в них таившегося зла. Г. X. Макинтош иллюстрирует это следующим примером: «Так, находясь в темной комнате, человек может быть окружен беспорядком и пылью и не замечать их по причине темноты, в которую он погружен; но впустите туда луч света — и человек увидит все. Лучи ли солнца производят пыль? Конечно, нет; пыль существует независимо от них; солнце лишь обнаруживает ее присутствие» [6, с.218-234]. Вот действие Закона. Он исследует характер и состояние человека, он показывает, что человек исполнен греха, и поэтому навлекает на него проклятие.

Поэтому невозможно человеку обрести жизнь и праведность посредством того, что может лишь проклинать. Соблюдение буквы, обрядовая праведность, выражающаяся в формальном, внешнем исполнении Закона, не спасает его. Закон неумолим, беспощадно карает наши немощи; даже искреннее, но несовершенное послушание не удовлетворяет его: удовлетворись он этим, он перестал бы быть тем, чем он есть, — «…святым, праведным и добрым» (Рим.7.12). Именно потому, что Закон таков, грешник не может получить посредством него жизнь. Для этого человек должен быть праведником, а не грешником, которым он является.

«Делами закона не оправдается… никакая плоть; ибо законом познается грех» (Рим.3.20). Благодаря Закону человек открывает в себе самом задатки, против которых направлены Божий повеления. Больше того: сам факт, что что-то запрещается, показывает наличие этих негативных инстинктов. В самом деле, не было бы нужды что-либо запрещать, если бы не было поползновений сделать это.

Все, утверждающиеся на делах Закона, находятся под клятвою

Однако многие люди, вполне сознающие, что мы не можем получить жизнь через Закон, в то же время утверждают, что Закон является правилом нашей жизни. Но Павел пишет, что «…все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою» (Гал.3.10). Каково бы ни было их внутреннее состояние, если они стоят на почве Закона, они находятся под проклятием. Могут возразить: «Мы — возрожденные, а значит, не подлежим проклятию». Но если возрождение не сводит человека с почвы Закона, оно не может и вывести за пределы проклятия. Если христианин утверждается на Законе, он неминуемо находится и под его проклятием. Закону нет дела до возрождения, он предлагает человеку только один вопрос: «Таков ли ты, каким должен быть?» И если ответ отрицательный. закон может лишь поразить человека проклятием и смертью. Но кто же сразу глубоко и смиренно не сознается в душе своей, что он — далеко не то, чем ему должно быть, как не человек, действительно возрожденный? Итак, если он под законом, то он и под проклятием. Закон не может ни понизить уровень своих требований, ни смешаться с благодатью. Закон требует полного послушания, но какой же человек — возрожденный или нет — может обещать это послушание?

Могут сказать, что мы совершенны во Христе, но это дано не Законом, а благодатью. Писание учит, что мы не оправдываемся Законом, но он также и не является правилом нашей жизни, что Закон может лишь проклинать, но не может оправдывать; что он может лишь поражать смертью, но не может быть правилом жизни.

Мы видим, что Бог не желает возлагать «иго» на тех, кто освобожден действием Евангелия (Деян.15.10). Он увещевает их твердо стоять в свободе Христовой: «…не подвергайтесь опять игу рабства» (Гал.5.1). Евреи, имеющие Закон, и язычники, его не имеющие, получают теперь равное спасение по благодати (Деян.15.11). Как может Бог Законом управлять теми, кто спасается благодатью? Нам надлежит не только спастись благодатью, но и твердо стоять и возрастать в ней (Рим.5.1-2; Гал.5.1; 2Пегр.3.18).

С высот Синая Господь обратился к одному народу, ныне же Он призывает всех Своих учеников: «…идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк.16.15)..

Сам Закон не является ни основанием жизни грешника, ни правилом жизни христианина. Он может лишь проклинать и казнить. Христос же есть и то, и другое. Он — наша жизнь и наша праведность, на Голгофском кресте Он понес проклятие за нас, освободив нас от него, и Свое воскресение сделал для нас источником жизни (Рим.6). Теперь мы призваны жить не только так, как это предписывает Закон, но и «…поступать так, как Он поступал» (1Ин.2.6). Убийство, прелюбодеяние, кража — действия, конечно же, несовместимые с христианской праведностью; но, согласуя свою жизнь только с заповедями Закона, достиг ли бы христианин тех плодов, о которых говорит нам Писание (Гал.5.22-23. Еф.5.9)? Способен ли Закон привести вора к способности не только не красть, но честно работать и из заработка помогать нуждающимся? Нет! Но то, чего люди не могут достичь под страхом Закона, становится возможно при содействии силы благодати. Закон требует силы от лишенного ее и проклинает его, если он не проявляет ее. Евангелие же дает силу не имеющему ее и благословляет его при проявлении этой силы. Закон ставит жизнь целью послушания. Евангелие же дает жизнь как единственное основание послушания.

Жить не по Закону, а по благодати

Апостол Павел в Гал.6.15-16 призывает благословение на живущих не по Закону, а по правилу новой твари. Закон же обращается к человеку в его ветхой природе. Если бы Закон представлял собой правило жизни для христиан, как мог бы Павел благословлять живущих по совершенно иному правилу?! Не доказывает ли это, что существует более возвышенное правило для жизни Церкви Христовой? Хотя Закон и составляет неотъемлемую часть богодухновенного Писания, он не может сделаться правилом жизни для тех, кто милостью Божией введен в новое творение и получил во Христе новую жизнь.

Закон совершенен. Именно по этой причине он проклинает и поражает смертью всякого, кто, не будучи совершенным, старается устоять перед ним. «…Закон духовен, а я плотян, продан греху» (Рим.7.14). Будь человек совершенным, он, сообразуясь с духовным своим совершенством, исполнил бы весь закон. Слово Божие учит нас, что хотя мы, верою принявшие Христа, еще не избавлены полностью от своей испорченной плотской природы, «…оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по духу» (Рим.8.4); «…любящий другого исполнил закон… Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона» (Рим. 13.8-10). Если мы кого-нибудь любим, мы не посягнем на его жизнь, честь и собственность, а, напротив, будем прилагать все силы к тому, чтобы сделать ему как можно больше добра.

Закон велит человеку любить Бога всею душою, всем разумением и, всем сердцем, и ближнего своего, как самого себя (Мф.22.36-40 Втор.6.5;

Лев. 19.18). В этом заключается вся его суть. Но какой человек решится утверждать, что он таким образом любит Бога и ближнего своего?

Закон обнажает в человеке вражду по отношению к Богу, ничего, однако, не меняя при этом в самом существе человека. Изменение и улучшение естества человека не входит в задачу Закона. Не ставит он также целью и явить всю могущественную привлекательность характера Божия, способную вызывать истинное сокрушение человеческого сердца пред Господом и преисполняющую душу искренним благоговением. Человеку по своей ветхой, грешной природе не свойственно это настроение, и, если он «…не родится свыше…», он не может ни «…увидеть Царствия Божия…», ни войти в него (Ин.3.3-5). Закон не может даровать человеку . это новое рождение; он убивает «ветхого человека», но не создает нового. Это может сделать только Христос.

Христос исполнил Закон

Христос исполнил и превзошел все то, что заключает в себе Закон. Его смерть и воскресение являются вечно действенными основаниями и для нашей новой жизни для Бога. «А потому откажись от самомнения и собственных чувствований и держись этого Писания, как самого высокого и самого благодарного святилища и святыни, как богатейшего кладезя, который никогда нельзя исследовать до конца, чтобы ты мог найти ту Божественную мудрость, которую Бог здесь так просто предлагает, чтобы подавить всякую гордость. Здесь ты найдешь ясли, и пеленки, и Христа, лежащего в них, и к ним Ангел направляет пастухов. Да, пеленки эти простые, даже ничтожные, но Христос — драгоценное сокровище — завернут в них».