Начинающий колдун

Попробовать запретный плод — самое древнее и могучее искушение. Что предосудительного в том, если я разок-другой открою книгу о колдовстве, как еще узнать, что это такое. И если я даже буду регулярно читать литературу о колдовстве, чтобы в полной мере разобраться в этом, разве это может повредить мне? Кто вообще смеет ограничивать мою свободу познания!

Беда в том, что стоит только любопытствующему начать читать литературу такого свойства или стремиться как-то иначе получать вожделенную информацию — ловушка захлопывается, он становится пленником. Надежды на избавление слабы и призрачны. Остановить процесс познания так же трудно, как выбраться обратно из засасывающего болота на сухой берег. Редко кому удается — на каждое движение болото отвечает действием, еще больше поглощающим пленника. От простого любопытства до гибели — один миг. Один только поверхностный интерес приводит к тому, что скоро человек чувствует: овладение магией ему необходимо, как воздух или вода. Жить без этого уже невозможно. Он карабкается по ступеням посвящения, думая, что вверх. А в действительности, все глубже погружается в болото, на самое дно.

«Я могу!» Эта сатанинская уловка присутствует всегда, когда речь идет о вовлечении людей в колдовство и любое другое оккультное занятие. Жертвы этого гордого «могу» не останавливаются ни перед чем в стремлении удовлетворить свое «хочу» — обрести всю полноту запретных знаний. Они так упорно стремятся пройти все ступени и добиться «посвящения», что сгорают на этом страшном пути, даже не успев осознать и ощутить ужас.

Мы уже установили, что сегодня нет никаких проблем с передачей и распространением оккультных знаний. Сатана использует все технические новшества, чтобы быть самым эффективным в деле своего информирования: существует множество самых разнообразных школ и курсов по подготовке магов, астрологов, космопсихологов, ясновидцев, колдунов… Каждый уважаемый колдун, добившийся чего-то в колдовском познании, считает делом чести открыть свои курсы, где за умеренную плату готов делиться накопленным опытом, а заодно и подготавливать себе смену, чтобы традиция не прерывалась. Так вот все эти школы и классы не могли бы существовать, если бы не гипнотизм фразы: «Ты все можешь!» Прежде всего преподаватели говорят, что у претендентов в колдуны «все получится», что «они могут», а уж потом предлагают «специальные» подготовки, с помощью которых их ученики научатся владеть навыками вызывания духов и управления ими, смогут воздействовать на волю людей.

Курс краткосрочного обучения обычно дает основы владения телом и психикой, это своеобразный практикум по развитию паранормальных способностей, которые, как утверждают учителя, есть у всех. Ученики, управляя своим телом и мыслями, с радостью начинают понимать, что они действительно «что-то могут». Но до освоения глубинных тайн колдовства еще далеко, на каких-то там курсах их не открывают, да и изначально не обещают этого. Поэтому выпускники колдовских колледжей начинают грезить об институте или академии. Так из гордости и стремления быть победителем начинается гонка за тайными знаниями, за постижением невидимого, ирреального, аномального и овладением еще большей сверхъестественной силой. Это — соревнование наперегонки с темными силами, которое людям никогда не выиграть, в котором они теряют здоровье, здравый ум, нередко и саму жизнь. А подогревает его гордое «я могу», «я добьюсь своего во что бы то ни стало».

— На курсах мне открыли третий глаз, — жалуется одна из таких азартных гонщиц, — но теперь я боюсь жить, все мое существование превратилось в настоящий кошмар.

— А зачем вы пошли на курсы?

— Интересно было, вдруг колдовать смогу. Тогда…

Тогда, разумеется, жизнь многих людей меняется волшебным образом. Многодетная, забитая жизнью, вечно нуждающаяся мама в одночасье из несчастной женщины превращается во влиятельную персону, над головой которой нимб славы великой целительницы и спасительницы. А школьный учитель литературы или неудавшийся велосипедист становится повелителем судеб тысяч людей, могущим снять сглаз или навести порчу. Тогда газеты наутро напишут: «Сильнейшая потомственная колдунья. Полностью устранит соперника и соперниц!» «Колдун вуду. Любое воздействие с гарантией!» «Привораживаю, помогаю, когда другие не помогли!» «Быстрый возврат любимых на всю жизнь!» «Высшие достижения только у парапсихолога!» Почитайте эти объявления в бесплатных газетах — сколько высокомерия и похвальбы в них. Сколько лжи.

Пример многодетной мамы не абстрактный, а вполне жизненный. Была такая в советское время. О ней уже тогда газеты писали как о самой сознательной советской многодетной маме, которая занимается не только тем, что едва ли не каждый год производит на свет по ребенку, но несмотря на это хлопотливое дело принимает активное участие в общественной жизни, которое служило тогда мерилом высшей ценности в человеке. К тому времени детей у мамы было десять, она справедливо называлась матерью-героиней и при этом никогда не пропускала заседаний комитета многодетных матерей микрорайона, городских конференций, врачебных симпозиумов в масштабах всей страны, неизменно посещала всевозможные лекции, коллоквиумы по проблемам преднатального развития ребенка, другие мероприятия, куда ее охотно приглашали. Этой общественной деятельности набиралось немало.

И понятно, что была она в связи с этим на виду, статьи о ней, снабженные радужными описаниями счастливого материнства и детства, возможного только в советском государстве, стали дежурными. В них было все, кроме некоторых деталей, таких, скажем, как постоянные, хронические болезни десяти детей и того, что двое ребятишек страдали от родовых травм и нуждались в серьезной медицинской помощи, которую им никто не оказывал. Газетные публикации умалчивали, как обходилась семья без мамы, когда та беспрерывно где-то заседала. Кто готовил им еду, стирал, ходил в магазины?

Ни слова не говорилось и о счастливом отце семейства — военнослужащем, которого крайне редко видели дома. Считалось, что он сильно занят по службе. Однако и на службе его часто разыскивали по несколько дней. А когда находили, то он оказывался таким пьяным, что не способен был отличить дня от ночи. В отношении любого другого военнослужащего были бы приняты самые радикальные меры — увольнение. Но выгнать многодетного отца из армии, пусть даже горького пьяницу, никто не решался. Более того, ему сочувствовали, так как всем было известно: обзаводиться такой оравой детей офицер не хотел, это было желание его жены, которая не успокоилась, пока не родила десятого, чтобы получить орден «Мать-героиня». От этого он беспробудно пил и несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством.

Дети большой семьи фактически были предоставлены сами себе и заботились о себе сами, как могли. Частично эту заботу о них взяло на себя государство, которое всегда охотно бралось за воспитание любых детей, даже намеренно отнимая их у родителей по разным причинам и поводам. В частности, объявляя родителей врагами народа и расстреливая. Советское государство страстно желало быть воспитателем детей, помещая их в разные детские лагеря, муштруя и школя так, как ему идеологически это было выгодно. Вот только почему-то дети эти, вырастая, чувствовали себя ущербными, обездоленными, не умели справляться с жизнью, над ними черной тучей висела угроза тюрьмы и лагерей уже другого свойства — исправительных колоний.

Так произошло и с детьми из этой многодетной семьи, которые, несмотря на наличие мамы, были воспитаны государством. Первым попался на разбое и грабеже старший сын, когда ему было шестнадцать лет. Поскольку действовал не один, а в банде, получил большой срок, но сидел немного, вышел по амнистии. Два других сына (надо сказать, в семье было восемь мальчиков и две девочки) пошли по стопам старшего. Было от чего матери схватиться за голову. А государство в этот ответственный момент бросило ее на произвол, так как развалилось и вынуждено было спасать себя само. Мама заметалась в поисках выхода.

…В разгар перестройки, когда волна экстрасенсов уже накрыла нашу страну с головой, на представительном собрании знаменитых кудесников и чудодеев появилась уважаемая моложаво смотрящаяся дама. На визитке золотыми буквами значилось имя, которое, надо же быть такому, совпадало с именем той самой многодетной мамы, некогда кочевавшим из одной газеты в другую. Вот только теперь оно было украшено иными пышными титулами, удостоверяющими, что перед нами вовсе не мать-героиня, а великий экстрасенс, президент какого-то целительского общества, магистр парапсихических наук…

Совпадения на этом не заканчивались. Новоявленная президентша, как и многодетная мама некогда, очень любила большие представительные собрания, любила купаться в лучах славы, когда о ней говорили и писали с восторгом и хвалой. При ней на службе состояла журналистка, которая и занималась летописанием нынешних подвигов многодетной мамы. Особенно часто в своих статьях она использовала историю о том, как мама посетила Вангу и великая слепая увидела в ней дар врачевания самых тяжких недугов, в том числе пьянства и наркомании. На чем теперь мама и специализировалась, преуспевая финансово. Как раньше, так и теперь, статьи содержали фигуры умолчания, только теперь они касались того, что стало с десятью детьми экстрасенши и мужем-пьяницей — о них даже не упоминалось. Похоже, взошедшая на небосклоне магии звезда была совершенно свободна и одинока.

Путь в новый, сияющий славой мир начался для нее, как и для многих других, с лести и вопроса: «А может, я могу?» Ванга подтвердила: можешь-можешь, вперед без страха и сомнений. И она, перешагнув через границу рабства — свою огромную несчастную семью, бросилась без страха и сомнений снимать любую порчу и сглаз, избавлять от алкоголизма и наркомании, врачевать рак и СПИД, побеждать эпилепсию.